Обсудим причины.
Цены на углеводороды бьют рекорды, по фьючерсам на газ отдельные регионы это вообще десятилетние хаи. Естественным образом возникают вопросы, как долго этот пир продлится и насколько сложившаяся ситуация является стабильной. И тут обязательно необходимо сказать о порядке цифр в глобальном спросе и предложении.
Май текущего года. Два важнейших мировых нетто нефтеимпортера (Китай и Индия) теряют около 1.5-2 мбд импорта по причинам сезонных ремонтов на НПЗ (плюс некоторое изменение регуляции) и мощной волны ковида соответственно. Цена на нефть в мае при этом слегка растет или, по крайней мере, падать никуда не собирается. Рынок явно демонстрирует силу, вероятнее всего за счет роста спроса в прочих местах из дефицитного состояния мы даже не вышли.
Примерно те же 1.5-2 мбд с пиковой добычи нефти конца 2019 года потеряли США. В настоящий момент консенсусом является понимание, что быстрого восстановления добычи не ожидается, несмотря на крайне высокие нефтяные цены. Количество активных буровых растет невысокими темпами, иногда даже делая паузы, как на прошлой неделе. Все это благодаря перманентному давлению на отрасль сразу по нескольким фронтам, плюс довольно резко изменившийся инвестиционный майндсет. Вдобавок присутствуют особенности планирования и бюджетирования самих работ, в тяжелый кризисный год и краткосрочные планы соответствующие, поэтому, вероятнее всего, роста активности придется ждать в следующем году. Ну, разве что цены на нефть резко уйдут на 85+ $ за WTI по причине каких-либо серьезных проблем с предложением (пока не ожидается).
Отдельным особняком стоит ситуация с запасами нефти. По факту можно утверждать, что ситуация в развитых странах по резервам нефти и нефтепродуктов давно нормализовалась. Вчерашние цифры EIA и общая динамика отборов из хранилищ последних месяцев это подтверждают. По недельному отчету вообще практически все цифры уже докризисные, включая утилизацию НПЗ. Небольшой текущий мировой избыток запасов - это больше проблема ЕМ, причем распределена она довольно неравномерно. В том числе, безусловно, существует проблема с непрозрачностью самой отчетности. Сколько там Китай нерыночно сожрал в стратрезервы, вряд ли кто-то скажет.
Сильно должны влиять восстанавливающийся сезонный спрос и особенности летнего потребления нефти на Ближнем Востоке. Автосезон начался, спрос на бензин много где бьет допандемийные рекорды (в том числе и в РФ). Без прямого доступа к авиапутешествиям люди отдыхают хотя бы на домашних курортах, пандемия заставляет больше пользоваться личным транспортом в целях безопасности и т.д. При этом страны пакта ОПЕК+ продолжают перевыполнять сделку с февраля, в основном за счет действий саудитов.
Таким образом, набор факторов со стороны физрынка, конечно, драйвит цены вверх. Оптимистичные прогнозы по спросу говорят о достижении допандемийных уровней уже в следующем году, причем сама отрасль существенно недоиинвестирована. Причем недоинвест не только прошлогодний, но также существует и минимум по вводам месторождений еще с периода низких цен\активности 2014-2016. В том числе отсюда растут ноги у прогнозов про вероятность нескольких лет устойчивых высоких нефтяных цен.
Весомым негативным фактором все последнее время выступал Иран, но сложные многосторонние переговоры в итоге попали в полосу явных затруднений. Опять же, вся эта информация давно в рынке. При итоговом позитивном исходе прочие страны пакта имеют пространство для маневра - несложно слегка придержать восстановление собственной добычи. Причем по некоторым независимым оценкам Иран вполне себе и сейчас экспортирует несколько сот тысяч баррелей в день в направлении Китая. И это хорошие новости, ведь чем выше серый экспорт, тем меньше разница между ним и быстродостижимой добычной полкой (до новых серьезных инвестиций).
Выводов не будет. Как говорится, carpe diem и до новых мутаций.
Профиль автора в соцсети: https://www.facebook.com/pavel.pukhov