Пенсия у Тамары Юрьевны была маленькая. Поэтому она трудилась санитаркой. Впрочем, больных старушке уже не доверяли. Она делала черновую работу: подметала, мыла полы, поливала цветы, приносила главврачу личные дела – в общем, хваталась за все, что предлагали. Ведь ей было уже 85! Работой в таком возрасте не перебирают.
Но стоит отдать должное. В клинике Тамару Юрьевну очень любили и не обижали. Да и премии давали регулярно. И вот, в один из дней, когда старушка натирала до блеска паркет, в коридор привезли несколько «тяжелых» больных в каталках. Один из них уже скончался, и его сразу отвезли в морг. Второму предстояла операция.
- А с этим «касатиком» что делать? – спросила Тамара Юрьевна у доктора, показав на третьего пациента.
- У него перелом шейных позвонков – ответил врач – Так, что сразу в морг. Он уже не жилец. Полиция приедет завтра, все оформят!
- Как в морг? – поразилась бабуля – Он ведь живой! Смотрите, дышит. Да, в очень плачевном состоянии. Но как так? Живого человека в морг. Нужно ведь бороться до последнего. Вдруг, оклемается еще? Парень-то, на вид, молодой. Значит организм еще крепкий.
- Сказал «в морг», значит «в морг» - буркнул главврач – Возьмите Свету и отвезите вместе.
Подбежала Светочка, молоденькая санитарка лет 20-ти. Вместе с Тамарой Юрьевной они взяли каталку с мужчиной и потащили по коридору. Старушка умилялась, глядя с какой нежностью молодая девушка смотрит на мужественное, но смертельно бледное лицо.
- Эх, Светка! Замуж тебе пора – думала Тамара Юрьевна – Хотя, мужчина –то и вправду симпатичный. Жаль, что только почти мертвый.
Внезапно резко замигала лампочка. После она вообще потухла.
- Тамара Юрьевна! Тамара Юрьевна! Он жив! Он открыл глаза! – испуганная Света буквально вцепилась руку старушки
- Надо же! Живой! – обрадовалась пожилая женщина – Света, ну-ка беги за главврачом. Как же тебя так угораздило, сынок?
Парень попытался что-то сказать, но невозможно было разобрать слова. Света привела главврача. Осмотрев человека на каталке, он все – таки согласился с тем, что в морг пациенту еще рано и его нужно перевести в палату.
Странные обстоятельства не давали эскулапу покоя. Все уже давно ушли домой, а Виктор Львович курил одну сигарету за другой. Пепел падал на брюки. Но мужчина не замечал этого.
- Как? Как я мог отправить его в морг? Почему? Вот же черт дернул. Врач еще слышно выругался.
Мужчину проверяли каждый день. Общее состояние здоровья мало-помалу налаживалось. Но был вынесен суровый вердикт: парень навсегда останется инвалидом. Он не сможет ни ходить, ни говорить. Тем не менее, Светочка к новому пациенту зачастила. Пока она хлопотала и щебетала вокруг него, парень моргал в ответ.
Самое интересное случилось спустя неделю, когда в палату вошла старшая медсестра, Галина Валентиновна. Бегло взглянув на мужчину, она оробела:
- Паша? Как так? Что с тобой случилось?
- Вы его знаете? – спросила Светочка – Очень хорошо! А то документов на него нет. А сам больной говорить не может, поэтому не знаем, как его записать.
- Да, знаю – ответила Галина Валентиновна. И, ничего не пояснив, вышла из комнаты.
Глаза мужчины забегали. Под плотно закрытыми веками виднелись крупные слезы. Павел вспомнил весь тот злополучный день: как приехал в автосервис, как хотел в командировку. А потом случайно зацепился за арматуру и упал. Удар пришелся о бордюр. Так мужчина получил тяжелую травму.
- О, соседушка! – неожиданно к нему подсел другой пациент, старичок – Нас тут двое, а ты не говоришь. Давай поиграем. Вот алфавит. Ты показывай мне на буквы и так будем составлять слова. И мне веселье, и тебе полезно восстанавливаться.
Павел кивнул. Каким же было удивление милого дедушки, когда из указанных Павлом букв сложилось: «Пошел на…»
- О, молодец – воскликнул дед – Раз посылаешь меня, значит идешь на поправку! Я не обижаюсь даже!
В то время Галина Валентиновна не могла найти себе места! Но потом она, все же, нашла в себе силы увидеться с Павлом. Он прекрасно знал, что шансы невелики. Но старшая медсестра пообещала поднять лучших врачей.
Павел опустил руку на алфавит. Получилось: «Не надо. Это не поможет».
«Зачем ты пришла?» - написал тяжелобольной
- Паша, я не говорила тебе – понизила голос Галина Валентиновна – Но ты должен это знать. Помнишь нашу встречу? Так вот… У тебя есть дочь. Прости, что говорю только сейчас.
Глаза мужчины были безучастны. «Я подозревал это»- показал на алфавите он.
Посидев еще немного с больным, Галина Валентиновна ушла. А потом в ее кабинет вдруг раздался стук. На пороге стояла белокурая женщина лет 35-ти. Ее лицо показалось Галине очень знакомым.
- Знаешь, кто я? – неожиданно грубо спросила визитерша
- Догадываюсь – ответила Галина Валентиновна – Если я правильно запоминаю лица, Вы – жена Павла. Вот что… Если Вы пришли читать мне нотации, то я попрошу Вас сразу выйти! Я Вам не девочка, чтобы меня воспитывать. А если Вы к больному, то простите – время свиданий с родственниками уже закончилось. Приходите завтра, и я отведу Вас к нему.
- Ладно, ладно – перешла на дружеский тон супруга – нам уже давно нечего делить. Кстати, у Паши я уже была. Вы же знаете, что он общается на алфавите? Так вот… Он написал, что у Вас от него дочь и что Вы растите ее одна.
- Предположим – буркнула старшая медсестра – но какое Вам дело до этого
- Мне –то никакого – ответила жена пострадавшего – но Паша очень просил меня о вас позаботиться, если с ним вдруг что-то случится. О вас обеих. Поэтому мы должны помириться… Ради него.. Кстати, он перепишет на Вашу дочь часть наследства.
- Нет! Нам не нужны ваши деньги – выпятила грудь Галина Валентиновна
- Это желание Паши. Оно не обсуждается – отрезала гостья – Повторяю, это не из моей личной симпатии к Вам, а ради умирающего.
-Умирающего… - горьким эхом отозвалось в сердце Галины Валентиновны.
Около трех дней Павел тщетно боролся за свою жизнь. Он не показывал слабости и тогда, когда уходил из этого мира. Парадоксально, но в последние его минуты и жена, и любовница стояли рядом, держась за руки, как сестры.
Когда же его звезда погасла, женщины стали часто проводить время вместе, с единственной дочерью от Павла. Последняя и вправду получила наследство. Галина Валентиновна отправила ее учиться в Лондон. Сама же она уже не работала старшей медсестрой. Пашиной жене досталась крупная фирма. Скрипя зубами, она назначила Галину финансовым директором и ежемесячно выплачивала большую зарплату. Как говорится, «исключительно ради умирающего».