На Валааме сейчас неспокойно.
Даже официальные информагентства сообщили, что местное начальство решило всех под одну гребенку вакцинировать, и монахов, и трудников. Дескать, кто откажется, того выгонят с острова. Благословение такое есть. На самом деле, конечно, всё не так жестко, хотя власть игумена в монастыре безоговорочна. Здесь вообще без благословения ничего не происходит.
Мирские люди часто не задумываются, что это за «благословение» такое. А эта штука для церковной жизни (а другой у монахов уж точно быть не может) очень важна. Благословение – это и разрешение, и приказ, и просьба, и молитвенное согласие. Зависит от случая. У священника (или духовника) просят благословения на любое дело. В путь отправиться, решение принять, с родными встретиться – на все благословение нужно. Даже чтобы поесть или искупаться в жару! Игумен за монахов несет личную человеческую ответственность, и перед совестью, и перед Богом. А на Валааме вообще за всех, это же остров! Раз приехал – попадаешь под ответственность (и благословение!) отца-настоятеля.
Вот и с прививками такая же петрушка. Владыка Панкратий сам недавно переболел, местного врача (единственного на острове!) тоже в больничку госпитализировали. Что делать, если эпидемия начнется? Вот Владыка и решил всех на прививку благословить. Но, конечно, к каждому подход человеческий и индивидуальный. Врач приедет, побеседует, разберется в болячках каждого. Церковные люди – существа ранимые, а зачастую и суеверные (да-да, веры не только мирским не хватает). Ходят здесь такие же разговоры как и на Большой земле, и про чипы, и про мировое правительство, и про кодирование, и про апокалипсис. Не все, конечно, об этом говорят, далеко не все. Но если уж у человека в голове засело «мировое правительство» (будь он хоть монах, хоть мирянин!), то он вам тыщу аргументов найдет и в новостях CNN, и в Священном писании.
Но вообще-то на Валааме ощутим дух христианской любви.
В старые времена, рассказывают, монахи здесь даже комара пристукнуть считали зазорным. Хотя комары здесь чудовищные, особенно ночью в лесу. А про вааламских котов можно легенды собирать (где они только живут?). Вот уж кто чувствует себя вольготно. И монахи, и трудники прикармливают их, куда же денешься, когда к тебе рыжий хитрец ластится и мурлычет по-свойски. Если вы с Валаама решите котенка привезти, напишите мне, я дам проверенный контакт. Как раз недавно во Владимирском скиту котята родились.
А знаете, в чем еще Святой дух живет?
В молитве обо всех нас. Утренняя служба начинается в пять часов. Сначала идет «полунощница». Эта служба раньше и правда в полночь проходила, а потом решили ее с утренней службой соединить. В такое раннее время здесь только свои. В храме – монахи и трудники. Паломников почти нет. Электричества тоже нет, служат при свечах. В углу храма этажерка с кучей исписанных тетрадок – это синодики (или по-другому, помянники) за здравие и за упокой.
Я среди монахов затерялся на службе. Только-только начали. Местный служка, который за порядком в храме следит, подходит ко мне: «Доброе утро, вот вам!» - и протягивает мне потрепанную тетрадку. Оглядываюсь – вся братия с такими тетрадками стоит, молча читает под звуки молитвы.
Мерно читается в храме утреннее правило Макария Великого. Того самого святого, у которого мы только недавно были в египетской пустыне. Боже, очисти мя грешнаго, яко николиже сотворих благое пред Тобою. А монахи стоят с тетрадочками и под молитву читают списки имен, которые прихожане в записках подали. Когда видишь (и понимаешь!) эту симфонию молитвы и имен простых людей, то по-другому начинаешь вообще оценивать церковную жизнь. Вот стоят люди, посвятившие себя Божьему служению, и молятся за совершенно незнакомых им людей. За нас с вами. Каждый день.
Я открыл свою тетрадку и тоже начал молиться за сотни имен, которые вывела в тетрадке чья-то старательная рука. Запомнилось, что было несколько имен македонских (в общем, неудивительно, если знать, что валаамский архимандрит Мефодий – македонец). Еще попалось имя – Клеопатра. Это меня удивило, стал искать в святцах, нашел, была такая блаженная праведница. И еще среди привычных пометок «младенец», «иерей», «монах» впервые увидел пометку «заключенный», звали Сергием. Помолился о нем. Не знамо, кто, ну пусть ему тоже Бог поможет.
Теперь, когда мимо храма пойдете, загляните и напишите записку о здравии или упокоении своих. Кто-то однажды в сердцах бросил – "да кому нужны эти записки, только деньги собирают, и не читает их никто". А вот и нет. Читают. Даже монахи на полунощнице. Каждый день. Молятся за всех нас.