Продолжение истории про первую любовь
Не знаю, что творилось у нас в головах, но мы с Толиком решили пожениться тайно от наших родителей. Зачем надо было делать из этого тайну? Мне было 19 лет, Шалагину исполнился 21 год. Женись - не хочу, в таком возрасте уже можно не спрашивать согласия папы и мамы.
Но у меня словно предчувствие было, что не стоит оповещать о своем решении весь белый свет.
Когда у меня закончился отпуск, Шалагин поехал со мной в Иваново. Там мы подали заявление в ЗАГС. Разумеется, нам дали месяц на подготовку, жених уехал домой, а я вернулась на работу.
Мы оба совершенно не думали о том, что будет, когда мы выйдем из ЗАГСа мужем и женой. Где мы будем жить? Собирался ли парень переезжать в Иваново, или мне предстояло уволиться с комбината и вернуться в родное село, войти в семью Шалагиных на правах его законной жены?
Об этом не было сказано ни слова. Теперь я вообще сомневаюсь, что жених приехал бы ко мне в назначенный день. Но мне не суждено было стать невестой, брошенной у ЗАГСа.
Время шло быстро, Мы сидели на каком-то собрании в актовом зале комбината, когда я вдруг вспомнила:
-Господи, я же через неделю замуж выхожу!
На следующий день я получила телеграмму со словами:
-Спектакля не будет, ухожу в армию.
Я понимала, что Толька не мог написать слово "свадьба" открытым текстом, но все-таки мне стало неприятно, что он нашу свадьбу назвал спектаклем.
Тем не менее, я решила, что должна съездить, попрощаться с несостоявшимся женихом. Мастер цеха вошла в мое положение и дала мне четыре дня за свой счет. Я отправила ответную телеграмму и поехала "прощаться".
У меня был всего один вечер. Со стойким ощущением "эффекта дежавю" я пошагала вечером в кино. На улице притормозила, чтобы подождать Шалагина, но ко мне подошел его друг, мой бывший одноклассник Коля Рокин:
-Наташ, привет, Толька просил меня немного погулять с тобой, пока он занят.
Заметьте, не проводить до дома, а погулять. Значит, все-таки планировал со мной встретиться. Мне стало интересно, каким - таким необычайно важным делом занят человек, на встречу с которым я ехала почти сутки?
Но Рокин, как настоящий друг, не собирался мне об этом рассказывать. Погуляли мы немножко, потом еще погуляли, потом еще немного погуляли. Наконец, я сказала:
-Слушай, я ведь ПТУ закончила, не Институт благородных девиц, в обморок не упаду от той правды, которую ты мне сейчас выложишь, иначе я за себя не ручаюсь!
Оказалось, Шалагин пошел провожать Люську. А задержался, видимо, опять на сеновале. Правильнее всего было бы вспомнить уже о девичьей гордости, но я решила включить гордость попозже, а пока есть возможность, взглянуть в глаза паразиту. Зря что ли ехала в такую даль?
Мы с Рокиным сели в засаде в самом узком месте, мимо которого Шалагин просто не смог бы пройти. Если только не решится дойти до своего дома через лес. Развели небольшой костерок. Наконец, услышали шаги. Блудливый адепт вечной любви возвращался домой.
На этот раз я не гонялась за ним с поленом. Просто предложила проводить меня до дома. Это было наше последнее свидание.
Иду я и чувствую, что ничего не чувствую: ни ревности, ни обиды, ни боли. Только легкое недоумение, как он мог после таких красивых отношений со мной закончить все пошлой интрижкой на сеновале?
Я бы еще поняла, будь эта Люська необыкновенной красавицей. Следы семейного вырождения на невыразительном лице, невысокий интеллект, слишком рано приобретенные вредные привычки выпивать, курить и приглашать всех на сеновал.
И вот ради этого всего Шалагин растоптал свою многолетнюю любовь ко мне? А ведь я уже готова была ответить ему взаимностью! Да что я говорю! Я через несколько дней чуть не вышла за него замуж!
Мы расстались, договорившись писать друг другу.
После Нового года я вернулась в своё село и пошла учиться в 10 класс. Об этом я много рассказывала раньше. С Люськой мы теперь учились в параллельных классах. Встретив меня первый раз в школьном коридоре она удивилась и насторожилась.
Интересно, она боялась, что я вцеплюсь в её жиденькие патлы?
-Привет? Ну как, пишет тебе Шалагин?
-Пишет.
-Что пишет?
-Пишет, что скучает и любит.
-Вот ведь гад! И меня тоже любит и ужас, как скучает!
И мы обе рассмеялись. При каждой встрече мы обменивались условными фразами:
-Пишет?
-Пишет!
-Любит?
-Любит!
Поставив мысленно жирный крест на Шалагине, я целиком посвятила себя отношениям с Тороповым.
Продолжение следует...
***