В 1996-м Борис Ельцин был готов отменить президентские выборы и ввести чрезвычайное положение, но в последний момент передумал.
Накануне выборов
Ельцин начинал 1996 год так плохо, как это только было возможно. В декабре 1995-го на думских выборах уверенную победу одержали коммунисты. КПРФ набрала 22,30% голосов, вдвое больше, чем пропрезидентская партия «Наш дом — Россия». Рейтинг самого Ельцина, почти сокрушённый экономическими проблемами, Чеченской войной и коррупционными скандалами, колебался в районе 8−9%.
Социологические опросы прочили уверенную победу Зюганову. Впрочем, они не учитывали одного важного обстоятельства: в России имелись очень влиятельные силы, не желавшие возврата к коммунизму, не было готово вновь окунуться в советские реалии и общество. По сути у Кремля было два пути, и у каждого из них имелись свои лоббисты. Силовики под предводительством главы президентской охраны Александра Коржакова предлагали действовать в привычной им манере: ввести чрезвычайное положение и перенести выборы на неопределённый срок.
Сторонниками пути демократического, то есть обязательного проведения выборов в установленные сроки, были, с одной стороны, олигархи, временно забывшие о своих противоречиях, с другой, те, кого в будущем станут называть «младореформаторами» во главе с Анатолием Чубайсом.
Олигархам и реформаторам, убеждавшим Ельцина пойти на выборы и обещавшим ему победу, предстояла сперва сломить сопротивление Коржакова, который был настроен агрессивно. В интервью Юрию Дудю Михаил Ходорковский вспомнил случай, когда бизнесмены явились в Кремль на встречу с президентом. Коржаков встретил их у дверей, обещав, что прямо оттуда предприниматели отправятся в Лефортово.
В итоге Ельцин поддался уговорам Чубайса. Так стартовала знаменитая кампания, проходившая под лозунгом «Голосуй или проиграешь». Внешне она была демократической, но по сути таковой, конечно, не была. Сторонники Ельцина не только контролировали телевидение, ограничивая присутствие там Зюганова, но и использовали более мощные методы. Борис Березовский утверждал, что кандидатура Александра Лебедя, который, в ходе кампании взывал к патриотическим силам, была предложена в кабинетах Кремля, чтобы отсечь от Зюганова этот самый «патриотический» электорат.
Забегая вперёд, скажем, что выборы кончились не только победой Ельцина над Зюгановым, но ещё и полным триумфом олигархов и младореформаторов над «силовиками». Коржаков и Сосковец были отправлены в отставку аккурат между первым и вторым туром.
Могло ли быть иначе?
Запросто. В конце марта 1996-го силовой сценарий был куда более реален, чем демократический. Мыслями Ельцина в тот момент владел Коржаков. Глава президентской охраны был настойчив, а его аргументы звучали убедительно. Согласно воспоминаниям самого Ельцина, он был вполне готов к силовому сценарию. Коржакову почти удалось уговорить его. 23 марта в 6 утра у президента состоялось совещание с членами правительства. Против, согласно мемуарам Ельцина, внезапно выступил глава МВД Анатолий Куликов. Он предупреждал, что если выборы будут отменены или перенесены, то коммунисты выведут людей на улицы.
Планы силовиков в итоге разрушила дочь Ельцина Татьяна Дьяченко. Именно она позвонила Чубайсу, который и убедил президента отменить решение. Параллельно информацию о готовящихся указах передали журналистам, после чего НТВ предало информацию гласности.
Что изменилось бы?
Многое. Для начала перенос выборов и чрезвычайное положение — это не отсрочка, это поворот к диктатуре. Пути назад тут нет, точка невозврата была бы пройдена в тот момент, когда указы вступили бы в силу. С этого момента легитимность Ельцина была бы поставлена под сомнение, а Кремль вынужден был бы защищаться всеми доступными силами. Тут возможны самые разные сценарии, один ужаснее другого.
Допустим, Кремлю удалось бы удержать власть, подавив эти протесты или каким-то образом вообще избежать их. Ключевой фигурой в стране стал бы Коржаков. При неидеальном здоровье Ельцина (летом 1996-го, незадолго до второго тура, у него случился инсульт) Коржаков вообще вышел бы на первые роли, став фактически главой государства. Как тут не свести счёты со старыми недругами. Олигархи во главе с Березовским, Ходорковским и Гусинским отправились бы если не в Лефортово, то уж точно в Матросскую Тишину. НТВ, ОРТ и другие не вполне лояльные СМИ либо закрыты, либо лишены возможности нормально работать.