Привет, меня зовут Сергей Сдобнов, я придумаю культурные проекты, пишу книги и работаю куратором в кинотеатре Пионер. Недавно увидел рейтинг — как много и что читают россияне, и понял, что стереотип о «самой читающей стране» пора забыть.
Миф о том, что Россия — самая читающая страна сформировался в 1920-х годах. Советская власть гордилось своей победой над неграмотностью населения. Книги первых советских классиков, например Фадеева, выпускали миллионными тиражами. Но если человек умеет читать — это еще не значит, чо он этим навыком часто пользуется. Впрочем, такой красивый лозунг не мог не понравится советским идеологам. В итоге фраза пережила Советский Союз.
Но уже давно Россия не самая читающая страна. С каждым годом понять, какая страна читает больше всех — становится все сложнее, как минимум, потому что «чтение» — это теперь не только чтение книг, но и чтение социальных сетей, электронных книг и прочего. Как это все посчитать? Что нам дают рейтинг популярных писателей? На днях объявили, что самые популярные писатели среди россиян: Дарья Донцова (5%), Борис Акунин (4%), Захар Прилепин (4%), Виктор Пелевин (3%) и Татьяна Устинова (3%). И порядка 40 миллионов россиян не прочитали ни одной книги за год. Но эта статистика вчерашнего дня.
Что если люди не читают, а слушают книги или поглощают статьи из Википедии или англоязычные подкасты? В этот момент они тоже читают, потому что чтение давно стало универсальной практикой по поглощению и обработке информации. Стоит ли говорить о том, что если кто-то из ваших знакомых прочитал всю Маринину, то вряд ли этот факт делает человека - начитанным. Но самое страшное — все-таки нет прямой связи между количеством прочитанных книг и поворотом человека к добру или злу.
Раньше, если ребенок не любил книги — его за это ругали. Сегодня, если дети иногда вылезают из Майнкрафта — это уже воспринимается как чудо. Но интересно и другое.
В российском обществе сформировался главный читатель и иногда писатель — государство. Даже Владимир Путин хочет, чтобы его читали. Поэтому раз в несколько месяцев выпускает в иностранных журналах статьи об истории своей страны, словно хочет быть не просто управленцем, а правителем-популяризатором истории, как, например, Черчилль. В последние годы каждый высокопоставленный чиновник —немного писатель, он выпускает статьи о том, что Запад — не прав. Но во времена ютуба эти тексты живут несколько дней, их замечают информационные ленты и политологи.
Но государство не забывает и о другой своей исторической функции. Цензура, прежде всего, внутренняя создала у чиновников, а сейчас и у многих из нас то, что в Гарри Поттере называлось страх имени. Помните, Волан-де-Морта многие боялись вспоминать по имени, и говорили «Тот, кого нельзя-называть»?
Долгое время то же самое происходило с Навальным. Его называли «гражданин», «этот человек», «блогер», но никогда — политик и только недавно Путин назвал его публично по фамилии. Как в советском союзе не печатали писателей, которые говорили о «другой России», так сегодня имена неугодных политиков не произносят, а данные силовиков стирают из сети с помощью закона о забвении. Хотелось бы проснуться в не «самой читающей», а «самой открытой» для мнений стране.
Но утром открываешь новостную ленту и обязательно встретишь там слово «самый». Возвращаясь к идеологическому заголовку — главное слово в нем именно такое. С детства в нас воспитывают «дух соревнования». Если в вашей школе не было написано «Выше, быстрее, сильнее» — вам повезло. В итоге мы мы взрослеем и стареем в обществе, в котором «соревновательность» важнее содержания и понимания. Посмотрите, кого россияне в 2021 году считают «самым выдающимся человеком». Хотя Путин все еще отстает от Пушкина, но Сталин — все еще в топе. Скорее об этом стоит волноваться, а не о том, кто сколько постов в инстаграме смог пролистать по дороге домой.