Реальная история врача Пермской больницы.
Автор Валентина Рыбина
- Пошла вон, старая кошелка! Это моя квартира!
- Дарья, Вы же всего-то на два года меня моложе. К чему эти оскорбления?!
- Она еще и разговаривать будет! На себя посмотри, - Дарья показала пальцем на зеркало в прихожей, - а теперь на меня (она плавно и гордо провела ладонью с головы до ног, показывая, какая она стройная и молодая). Разницу видишь?!
- Пластика делает чудеса, что тут скажешь, - ответила я. Жаль, что душу поправить не может. Она так и осталась у Вас мутной.
- Во-о-о-о-н отсюда!!! – заорала она так, что слюной обрызгала мне лицо.
Андрей поступил к нам в неврологическое отделение в состоянии тяжелейшего гипертонического криза. Ему повезло, что в свои сорок лет он не получил инсульта. Все могло быть гораздо хуже. В таком возрасте остаться инвалидом…
В больницу с ним приехала девчушка тринадцати лет, дочка Оксана. Она все время держала отца за руку и беспрерывно шептала: «Живи, живи, живи…» Потом навещала его только она же, и никто более. Мне показалось это странным. Кроме того, мне, как лечащему врачу было немаловажно знать, кто в дальнейшем, после выписки из больницы, будет осуществлять уход за больным.
- Оксана, зайди-ка ко мне в кабинет. Я вижу, ты одна всегда приходишь. Твоему отцу после выписки потребуется уход и помощь. Кто-то взрослый сможет это делать?
- Я справлюсь, Анна Аркадьевна, я привыкла. Нет у нас никого. Бабушка умерла пять месяцев назад. Теперь я да он и остались. Вот и вся родня. Я справлюсь.
- А мама, где твоя мама? - поинтересовалась я.
- Простите, Анна Аркадьевна, мне уже бежать пора, - смутилась девочка, она явно не хотела говорить о матери. И я пожалела, что задала ей этот вопрос.
Андрею становилось значительно легче. Он пошел, как говорится, на поправку.
- Доброе утро, Андрей Борисович, - поздоровалась я, войдя в палату, - ну, как Вы сегодня себя чувствуете? Выглядите бодрячком.
- Здравствуйте, доктор. Все отлично. Хоть сейчас на стадион. Когда Вы меня выпишете? Дочка у меня дома одна. Переживаю очень.
- Не торопитесь. С давлением шутки плохи. И волноваться, а тем более переживать Вам сейчас ну никак нельзя. Вот когда буду уверена, что пора, что все у вас в норме, тогда и выпишу. А дочка у Вас замечательная, боевая девочка. И скорую вызвала и навещает Вас каждый день. Молодец!
Никогда в жизни я так не поступала. Но тут случай был особый. Я открыла карточку Андрея Борисовича, посмотрела домашний адрес. Вечером, после работы, с тортом отправилась к Оксане. Позвонила.
- Кто там? – раздался знакомый голос из-за двери.
- Оксана, это я, Анна Аркадьевна.
- Что случилось?! Папе плохо?! – распахнула двери испуганная Оксана.
- Нет. Нет. С ним все хорошо. Даже лучше, чем я ожидала. Я пришла поговорить с тобой о дальнейшем за ним уходе, - успокоила я ее.
- Проходите, - выходнула она с облегчением.
В этот вечер мы долго разговаривали, пили кофе с тортом. Оксана угостила меня печеньем, творожным, которое сама испекла. Судя по всему, девочкой она была хозяйственной. Дома порядочек, чистота. Холодильник полон продуктов (я подглядела одним глазком, когда хозяйка сливки для кофе доставала). « Да, такая действительно справится», - отметила я для себя.
- Анна Аркадьевна, Вы в прошлый раз про маму спросили. Простите, не ответила тогда. А ведь отец из-за нее в больницу попал. Несколько месяцев назад мама заявила отцу, что уходит к другому мужчине. Он – француз. Работает здесь по контракту. По окончании контракта они уедут во Францию. Собрала чемоданы и ушла. Со мной даже не простилась. Я в это время в летнем лагере отдыхала. Без меня это все случилось. Отец ее очень любил. Боготворил даже. Так тяжело переживал. Удар в самое сердце. Наверное, если бы не я, то и с жизнью расстался бы. Знаете, он очень изменился за это время. Я не помню, когда его улыбающимся видела. Бросила нас наша мама. Три недели назад они уехали в свою Францию. Только перед этим мама домой заходила. Пришла в наше с папой отсутствие. Забрала все, что могла. Все ценные вещи… и деньги из нашего тайника. Знала ведь, что это папа мне на учебу копит (я в юридический хочу поступать)… и забрала. Вот у него давление-то и подскочило. Видите сами – мы и так не богато живем. А тут такое… До сих пор не могу поверить, что это МОЯ МАМА так поступила.
С этого дня мы стали видеться с Оксаной чаще. Подружились. Я сама взяла, так сказать , шефство на больным. Оксана мне очень помогала. В моей жизни появился смысл. На моем лице тоже уже давно нет улыбки. С того самого времени, когда погибли муж и сын в автомобильной аварии. У меня кроме моей работы тоже ничего и никого не осталось. А теперь вот появились люди, которые охотно принимают мою заботу.
Спустя некоторое время мы с Андреем почувствовали взаимную симпатию, которая быстро переросла в нечто большее. Сначала мы стеснялись своих чувств перед Оксаной. Но она, как оказалось, была этому только рада. Наконец-то, ее отец начал по-настоящему жить и улыбаться. Он был счастлив. А для дочери это было самым главным. Мы стали одной дружной семьей. Я съехала со своей съемной квартиры к Андрею с Оксаной.
- Здравствуйте Мария Николаевна,- поздоровалась я у подъезда с соседкой, которая живет этажом ниже.
- Здравствуй, здравствуй. Охомутала мужика, голубушка. И на кой тебе ляд чужой мужик да еще с хвостом? Да и он хорош. Сразу утеху себе нашел. Лучше бы за дочкой присматривал. Подросток всё-таки, - наговорила мне соседка.
«Странная какая», - подумала я. Только позже я узнала о том, что Мария Николаевна – подруга Дарьи, жены Андрея. Она все это время исправно сообщала ей о житье-бытье ее бывшей семьи. Зачем и той и другой это надо было – мне не понятно.
Мы прожили вместе четырнадцать лет. Оксана изменила свою мечту. Юристом ей быть уже не хотелось. Она закончила медицинский. Стала неплохим педиатром. Работает в Бельгии. Собирается замуж. Правда свадьбу пришлось отложить. Умер Андрей Борисович. Причиной внезапной смерти стал оторвавшийся тромб. Не могу понять, как мы его проглядели. Вероятно, я – никудышный врач. Четырнадцать счастливых лет и всё! Пустота и одиночество.
На похоронах Андрея мы с Оксаной были немало удивлены, увидев Дарью. Оказывается, соседка незамедлительно сообщила о трагедии своей подруге. Тогда я ее увидела впервые. Это была довольно стройная дама в узком черном платье, в черном вуалевом шарфе, небрежно накинутом на голову, половину лица закрывали огромные черные очки. Она подошла к дочери и что-то шепнула ей на ухо. Та брезгливо отстранилась. Краем глаза я видела, как Мария Николаевна показывала на меня пальцем, что-то бурно обсуждая с подругой.
Проводив на самолет Оксану, я сидела одна в полутемной гостиной и плакала: «Почему те, кого я люблю, уходят от меня так рано?»
Дарья как будто ждала отъезда дочери. Позвонила в дверь. Я открыла.
- Пошла вон, старая кошелка… - начала она прямо с порога.
Мне придется ей уступить. Она хозяйка. Она наследница. Я опять уйду на съемную квартиру. Мы жили с Андреем в гражданском браке. С женой он разведен не был.
Уйду и буду ждать приглашения на свадьбу от моей Оксаночки. Я очень ее люблю и скучаю. Думаю, что и она скучает по мне , по "доктору её души" (так она меня любит называть).
Друзья подписывайтесь на мой канал . Все мои истории - реальные события в жизни людей. Буду рада , если вы оставите комментарии.