К северу от Старого Света живут племена норсов (или, иначе говоря, норскийцев) — жестоких воинственных варваров, одевающихся в меха. Их омываемая морями горная страна Норска населена множеством различных искажённых ужасных созданий, заметно мутировавшими троллями и великанами, и безымянными тварями, живущими глубоко в недрах гор. Они воюют не только на земле, но и на воде: они строят корабли, на которых совершают набеги на южные земли и путешествуют далеко на запад. У норсов бледная кожа, как у людей Империи. Они обычно бывают очень высокими и сильными, у большинства из них волосы рыжие или русые. Тех, кто живет дальше от Владений Хаоса, боги одаряют меньше, поэтому их гораздо легче встретить в цивилизованных землях.
Выдержки из «Либер Хаотика»
«Норсами называют племена, обосновавшиеся там, где Умбра ближе всего подходит к границам нашего славного государства. Они пребывают в непрерывной кровавой борьбе и воюют между собой, прерываясь лишь для того, чтобы предпринять очередной набег на наши земли. Приходят ли они сушей или морем, норсы режут беззащитных, оскверняют наши святыни и угоняют в рабство наших детей.
Народ Норски расселился по полуострову, начинающемуся от самых северных окраин Кислева и омываемому Морем Когтей. На западе о его скалы разбиваются волны Моря Хаоса, а на севере простираются скованные вечным льдом отмели, которые отделяют обжитые территории от собственно Пустошей. Граница с кислевитами длинна и чётких очертаний не имеет. С кислевитской стороны, впрочем, границу стерегут Эренград и Прааг, два города-крепости на реке Линск, создающую единственную естественную преграду на пути северян. Земли за Линском носят название Страна Троллей. Там обитают мерзкие порождения Хаоса, можно встретить рати Разрушительных Сил, и там же поселились некоторые из сильнейших норскских кланов, в числе которых Сарисы, Берсонлинги и Бренноны.
Норска — суровая и холодная земля, самое, пожалуй, подходящее место для людей, чудовищ и всех прочих, кто решил там обосноваться. Хребты обрываются прямо в море, а снег всегда покрывает вершины, служащие пристанищем людоедам, троллям и куда более худшим созданиям, что обычно спят глубоко под землёй. «Норсманн» значит буквально «человек с севера», но сами себя они так никогда не называют, так что вернее будет считать это не их подлинным именем, а прозвищем, которым их наградили их жертвы. У этих варваров нет имени, которое бы определяло их как представителей единой нации, ибо их народ делится на множество семей и племён, объединённых только общностью языка и образа жизни. Поэтому воин никогда не назовет себя «норсманном», но Бьорнлингом или Варгом, ибо единственные узы которые им известны — верность своей семье и родичам.
С их проникновением в наше общество, произошедшим с благоволения иных предателей нашего народа, они узнали и имя, которым мы их называем. Некоторые из них начали употреблять его по отношению к самим себе. Похоже, это имя их изрядно забавляет.
Род, чьё имя носит норсманн, жизненно важен для него, ибо, если он настроит против себя сородичей по племени или вызовет такое неудовольствие богов, что те обратят на него свой гнев, он будет изгнан из своего поселения и окажется один на один с суровой природой тех мест. Редкие из этих отверженных остаются в живых сколь-нибудь долго. Их никогда не примет другое племя, а скитаясь, они становятся жертвами чудовищ или воинов Хаоса, заполонивших эту землю. Сильные и удачливые могут удостоить чести занять месте в свите одного из чемпионов. Это продлит их жизнь на какой-то малый срок — пока они не падут в очередной битве или не наскучат своему новому господину. Единицы переживут полное опасностей путешествие и достигнут наших равнин. Здесь их ожидает жизнь последнего бродяги, одного из тех отбросов общества, что побираются в надежде на кусок хлеба или мелкую монету. Другие скатятся до грабежа, разбоя и убийства.
Кровная месть — дело обычное среди норсов, и подобная вражда между племенами или поселениями может длиться десятилетиями. Принимая во внимание их варварские, безжалостные обычаи, стоит ли удивляться, что кровная месть случается и внутри самих городов и селений. Подобные споры всегда разрешаются быстро и кроваво, без лишних ссылок на законы. Побеждённый изгоняется с молчаливого одобрения большинства. Племя знает, что не сможет выжить, если его будут раздирать распри в своих рядах. Это ещё один путь, которым норсманн может оказаться в числе отверженных.
Но и верность роду отступает, когда речь идёт клятвах, принесённых норсами своим нечестивым богам. Этот подлый народ равнодушен к истинной вере, равно как и к собственному доброму имени, заботясь только о мимолётных преимуществах, которые даруют им их Тёмные Боги.
Поклонение культам у норсов мало чем отличается от общепринятого у таких народов. Одни посвящают себя богохульному служению одному конкретному божеству, другие распространяют своё почитание на них всех. Поскольку норсы живут у самых границ Умбры, их племена нередко почитают Проклятые Силы под видом местных младших богов. Это обстоятельство должно уменьшить страхи некоторых наших сограждан, которые не заметили отличий их верований, от наших собственных. В действительности, подобные суждения ошибочны в высшей степени, ибо идолы, которым северяне поклоняются — не более чем личины и отражения Четырёх Повелителей Разрушения.
Иные из прибрежных налетчиков-скейлингов почитают божество называемое ими Мермедус, чьё мерзкое царство раскинулось в глубинах Моря Когтей. На его священных изображениях уродливая фигура упыря, раздувшаяся от трупных газов, с выпученными глазами, которые лишают человека, оказавшегося в море, мужества и жизни. Верят, что он меряет шагами дно моря, создавая гигантские волны, и топит корабли, а затем ловит утопающих цепями, тащит за собой и жестоко истязает. Потому cкейлинги приносят ему в жертву и животных, и людей, а их бездыханные тела бросают в пучину, веря, что это удержит их бога от того, чтобы уничтожить их всех разом. Некоторые верят, что это некое извращение нашего собственного Мананна, но я ясно вижу в этом одну из многочисленных уловок Адских Сил.
Но какому бы идолу норскийцы не поклонялись, те требуют лишь одного — крови их врагов. Многие случаи кровной мести, порождающие вражду между племенами и поселениями, берут свое начало в этом служении богам. Норсы, как мне удалось обнаружить, не знают царства Морра как такового, и после смерти их ждут только владения их богов, и либо их ожидают там славословия и хвалы как истинному воину, либо их будут мучить и поносить как отступников и трусов. Потому каждый норсманн бьется с безумной страстью, берущей начало в их странных верованиях.
Их воины вооружены смертоносным оружием и облачены в тяжёлые доспехи, и нельзя не признать мастерства норсов в выплавке металлов и работе с железом. Я неоднократно отмечал, что этот народ совершенно обделён талантами и искусствами исключая только ковку оружия и рождения детей, способных его носить. Потому между ними и ратниками севера, а также и племенами лошадников востока идёт оживлённая торговля, ибо среди тех народов мало подобных мастеров.
Но, какие бы причины не послужили падению воинов севера, у норсов есть по крайней мере одна веская причина оплакивать жизнь в ереси, которую они ведут. С тех пор как Норску покрыла Тень, отравив своим ядом те немногие источники жизни, что ещё били в этих краях, здесь воцарились чудовища, демоны и отряды безжалостных воинов, с которыми бесполезно вести разговоры. Те видят в норсах не собратьев по нечестивой вере, но лишь новые жизни, которые следует отнять во славу своего бога. Норсам остаются только смириться и погибнуть, или искать спасения. Потому, когда Умбра наступает на наши государства могучим ордам, предшествуют неисчислимые отряды этих мародёров, бросающих себя на бастионы Кислева, в отчаянной попытке ускользнуть от смерти, что следует за ними по пятам.
К ним кислевиты не проявляют ни малейшей жалости, верша справедливое возмездие за все те злодеяния, что творили эти звери в мирные годы.
Жалобы на творимые бесчинства раздаются не только в землях язычников-кислевитов, но и по всему побережью. Правду говорят, что норсманн как дома чувствует себя среди волн, как будто под ним не пучина, а твёрдая земля. И когда они бороздят моря, рядом летит их неизменный спутник — ужас.
На постройку их кораблей идёт тёмный, напитанный ядом Хаоса лес, что в изобилии произрастает в их землях. Паруса, которые они поднимают, окрашены в цвета и несут символы тех, кому отдана их верность. Носы их кораблей несут резные изображения в виде голов грозных чудовищ глубин и украшены черепами и иными трофеями, взятыми в очередной славной бойне.
Их корабли с первых дней ведают вкус крови, потому что когда их спускают на воду, вместо катков под киль кладут ещё живых рабов и пленников, чтобы их кровь и переломанные кости стали подношением морским богам, которые взамен пошлют кораблю попутный ветер и спокойное море.
Многие из нас надеются, что на этот-то раз эти разбойники уйдут, чтобы исчезнуть навсегда, но они возвращаются, снова и снова, тревожа всю береговую линию нашего государства и проникая даже в море Тилии и Чёрный залив.
Даже те крестьяне, что ничего не ведают ни о безграничной тьме, ни о глубинах проклятия, в которые может пасть человек, проявляют довольно здравого смысла для того, чтобы держать неусыпную стражу на наблюдательных башнях, зорко следя за водами, и передавая сигнальными огнями весть о приближении кораблей-драконов, что нежданно появляются из туманных далей океана.
И эти немудрёные меры предосторожности, предпринимаемые простым людом в несложной своей мудрости, служат лучшей мерой величины той угрозы, с которой они имеют дело.
Но этого не понимаем мы в нашей праздности и расточительности, в которые вылились наше попустительство слабостям и богатство. Порок в основе своей происходит от скуки, и под масками моды, изящества, новизны и никому не нужного балансирования на грани, они пригрели на своей груди змею. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, норсманны невозбранно разгуливают по улицам Мариенбурга, походя собирая признание большее, чем величайшие герои нашей Империи. Дородные матроны бранятся, споря за возможность первыми добраться до мехов которые они привезли. Благородные дворяне платят целые состояния за проклятое оружие из их осквернённых земель, труппы ищут у них диковинных зверей на потеху черни… И самое нелепое из всего — суровые полководцы охотно нанимают этих воинов в качестве наёмников, чтобы вести войны, как с иными державами, так и против нашего собственного народа».
Если упрощать восприятие мира Норска то их философия выглядит следующим образом. Есть два мира, мир в котором мы живём и мир духов, в котором живут Боги. Реальный мир-иллюзия, испытание, чувства которыми ты ощущаешь Мир - нереальны. Настоящая жизнь лежит за гранью и чтобы туда попасть надо заслужить одобрение одного из Четырёх Богов.
Если вспомнить о том что Норска живут под боком Пустошей , где камень стоявший тысячу лет на одном месте вдруг может очутится в другом, где птицы летят на север летом и вообще магия сквозит отовсюду, такая позиция становится весьма логичной. Когда Северянин видит Демона, он воспринимает его как существо являющееся его проводником в настоящий Мир.
Итак, северные и южные племена. Север - (Graelings, Vargs, Aeslings) очевиднейше ближе к пустошам Хаоса и разглашающему влиянию магии. Тут без всяких оговорок молятся нужным материям, приносят нужные жертвы и занимаются нужными делами. Эти ребята ценят дары богов и поэтому вознаграждаются сполна.
Южные племена - (Bjornlings, Skaelings, Baersonlings, Sarls). Являются чууууть чуть более цивилизованными чем их северные соседи. Кроме тех из них кто соседствует со страной Троллей и Пустошами. У тех все так же плохо как и у первых.
Выражается цивилизованность в том что среди их родов встречается больше торговцев и мирных жителей, но мироощущение и задачи у них абсолютно одинаковы. Самая главная разница - там где северные будут молиться Кхорну, южные могут молиться Великому Корнхолио, богу-создателю их племени. Однако и те и те принесут ему кровавую жертву, пусть первые зарежут 10 лучших пленных и выпьют кровь из черепов, а вторые просто сбросят раба с горы на камни.
Обсуждая Норска надо держать в уме что изначально эта фракция была задумана ГВ как дающая игроку(в первую очередь дндшнику, а уже потом настольщику) большую креативную свободу. Собирая себе персонажа (в случае настолки-армию) игроку предлагалось не просто выбрать одно из семи племён, а найти/придумать один из множества родов/колен/оплотов одного из племён, благо энлайнтмент фракции так же предлагал немножко покреативить - перемещая маркер родного очага своего племени по карте севера ты мог менять вид своих обвешанных кровавыми шкурами мародёров на обвешанных чуть менее кровавыми шкурами первооткрывателей, либо совсем отмывших свои (и чужие) шкуры торговцев. При этом все они в первую очередь были воинами, но об этом позже. Такая креативная свобода так же была нужна Гейммастерам, позволяя ковать антагонистов для приключений не скатываясь в копирку рекомендуемых приключений.
Естественно когда такой богатый пласт оказывается в руках правильного человека- игроки погружаются в пучину мрачного, безнадёжного и вечно-холодного севера, вся жизнь которого строится на подготовке кадров для следующей волны набегающий на юг. Боги , чудовища и люди делят землю севера между собой, и эта делёжка только в очень редких случаях выглядит честной . Если вы из тех людей кто переодически задумывается о бесцельности существования в целом- попробуйте взглянуть на этот вопрос с точки зрения среднего Северянина.
Итак, держа в уме то, что мы вспомнили за последнее время- приступим к устройству среднестатистического племени Норска.
The King
Правят Норска Короли(Конунги). Да, название может переодически варьироваться, его смысл и размер владений тоже, но тем не менее правит Монарх. Где-то его титул наследуется, где-то передаётся в кровавом ритуале, где-то решается словом шамана. Короли ведут свои флотилии в кровавых рейдах, возглавляют отряды жадных до славы бойцов во времена вторжений Хаоса и следят за исполнением законов Норска в мирное время.
Почти все короли- несут марки одного из четырёх божеств. Но даже те, кто ещё не несёт (в силу молодости например) - стремятся стать Чемпионом Хаоса. В этих землях стать кем-то большим не задолжав за помощь одному из Богов практически невозможно. Запомните эти слова, отпечатайте на листовках и передайте другому.
Thralls.
Не всех пленных Норска сразу приносят в жертву или продают арабийским/друкайским работорговцам. Ну, или по крайней мере не сразу. Тех, кто оказался не слишком выгоден или наоборот слишком полезен -северяне оставляют себе как рабов, наложниц, собирателей пищи и живые мишени для молодых воинов. Разные кланы имеют разное количество траллов, но никто из Норска не горит желанием сам подтирать себе жопу, поэтому раба можно встретить везде.
Peasants.
Крестьяне- строители и фермеры,не имеют значительного веса в обществе Норска. Сюда идут те кому не хватает навыков или внимания богов чтобы проявить себя. Однако слишком большое количество племён вымерло бы без их участия, так что крестьяне под протекцией ярла спокойно занимаются полями, животными и рабами.
Seers/vikti .
Понятно что без шаманов и духовных лиц в таком мире не обойтись. Seer- классический бросатель костей и советчик высокопоставленного лица , vikti же вдобавок знает основы магии Разрушающих сил и гораздо более погружён в затеи Четвёрки. Наблюдая за жизнью своего племени эти ребята наставляют вождей, следят за погодой и знамениями, защищая ввереный им народ от угроз материального и нематериального плана. Сильного Vitki вполне можно сравнить со среднестатистическим магом Хаоса, несмотря на то что его задача в этом обществе - совершенно другая. Защитники и сторожа, они тем не менее приносят кровавые жертвы в честь грядущих походов на земли южан, не ограничиваясь рабами , многие крестьяне-северяне внезапно понимали что зря уделяли так мало внимания речам племенного шамана.
Jarls.
Если шаман занимается организацией духовной рекреации и племенной морали, то Ярлы -те кого король назначает следить за своими землями , выдавая им дары, территории и титулы. Абсолютно стандартный феодализм с обязательством присылать людей по первому же свистку сверху. В тех случаях когда король/королева (север очень лоялен в этом плане) умирает без наследника- ярлы тут же впиваются друг другу в глотку за перспективу стать лордом. Ярлы активно ищут внимания богов, дары и демоническая снаряга - сладкий приз для этих парней, ради того чтобы укрепить свою позицию и стать чемпионом Хаоса они готовы идти хоть в пустоши хоть в Империю.
Идеальный Северянин- молодой, перспективный в божественных целях Воин. Это же еще не Воин Хаоса- бесчеловечный шкаф в доспехе которому нет дела до вещей которые не входят в хаос . Но это уже Прекрасный ресурс из которого Боги куют себе чемпионов, избранных и (в худших случаях) спавнов. Молодые арийцы (и ирландцы) высоких северных кровей, бойцы варьирующиеся от одержимых берсерков до вполне благородных околодворян. Нет большего счастья на севере чем стать воином. Однако для этого недостаточно просто взять в руки меч и пойти резать южан, воин должен пройти ритуал становления оным. Ритуалы разнятся по племенам- в одном племени подросток с копьем должен убить Имира, Мантикору или ещё какого-нибудь местного монстра, в другом племени существует сложных трёхэтапный обряд проверки Силы-Мужества-Умений. В третьем будут строить симуляторы расширенной рейдовой реальности при помощи постановочной деревни с вооруженными рабами. Но тем не менее надо доказать что ты достоин.
Если ты прошел проверку- Ярл принимает тебя в свою дружину и теперь твоя жизнь становится гораздо интереснее (и скорее всего короче). Пока племя не на войне- охоться на зверей, бухай как черт и хвались выдуманными подвигами. Однако не смей наносить вред другому воину ! Убийство бойца в мирное время карается смертью или изгнанием, Боги не любят когда их ресурсами и дарами разбрасываются. Настало время/ племя двигает на юг- готовься, пришла пора зарабатывать внимание духов предков и Тёмных Богов, теперь ты живёшь по настоящему !