Моя жизнь сосредоточена на понимании сопротивления в психотерапии и, более конкретно, на фундаментальном сопротивлении людей формированию лучшего, более позитивного образа себя. По большей части они не знают, что их жизнь контролируется и регулируется негативными образами и отношением к себе, которые представляют собой основной аспект их идентичности. Эта временная идентичность состоит из трех основных частей: (1) способ, которым они были устно определены как дети; (2) общее эмоциональное воздействие ранней среды ребенка; и (3) защита, которую они сформировали для защиты от разрушительных влияний.
Родители, как правило, приписывают фиксированную идентичность, будь то позитивную или отрицательную, своему потомству. Например, дети определяются как «хороший», «плохой» или «умный» и т. д. Им говорят, что они глупые, неуклюжие, упрямые, ленивые, вызывающие и многие другие негативные, а также положительные определения. К сожалению, негативные атрибуты перевешивают положительные моменты, влияющие на будущее ребенка.
Кроме того, дети ассимилируют другие более простые, критические отношения к себе, полученные из менее адекватного эмоционального климата, который они испытали в детстве, например, ощущение, что они грязные, неприятные, нежелательные или бремя. Столкнувшись с разочарованием и эмоциональной болью, они разрабатывают защитные механизмы, чтобы справиться с этим. Эти привычные способы реагирования также определяются ими как часть их основной идентичности.
После формирования временной идентичности дети не только расширяют и развивают ее, но и ведут себя соответствующим образом, тем самым постоянно укрепляя ее. Кроме того, они нападают на себя за свои черты. Это негативное отношение к себе продолжается и во взрослую жизнь и представлено внутренними голосами, которые очернивают и злоупотребляют собой. Люди в значительной степени не осознают масштабы и глубины своих саморазрушительных мыслей и неадаптивного поведения, которое они предрасполагают. Они склонны принимать свою негативную идентичность в качестве статус-кво и редко думают бросить ей вызов. Кроме того, они часто защищают это мировоззрение в ущерб себе и сопротивляются изменению любого его аспекта.
Мы с моими коллегами наблюдали явление, которое иллюстрирует сохранение этой негативной идентичности даже у «нормальных» людей. В нашей работе с детьми старшего возраста и подростками нас произвело впечатление, что так много из них придерживались убеждений, что они плохие. Когда их попросили сделать такие чувственные заявления, как «Я хороший» или «Я симпатич», многие проявили печаль. Даже взрослые, которые были географически удалены от своих родителей или независимы от них, изначально неохотно делали позитивные заявления о себе. Кажется, что большинство людей могут терпеть или даже ценить определенное количество положительного признания на интеллектуальном уровне, но трудно испытать его на уровне чувств. Почему это так?
Перспектива развития
Когда люди вносят позитивные изменения в свою самооценку, они, как правило, беспокоятся, потому что это изменение знаменует собой отделение от идентичности, которую они сформировали в раннем возрасте. Это разделение, похоже, символически связано с разрывом фэнтезийной связи, воображаемой связью с их родителем или основным опекуном, которая вызывает чувства грусти, вины и тревоги. Фэнтезийная связь является основной защитой от эмоциональной боли и разочарования, которые все дети испытывают в той или иной степени в детстве. Иллюзия слияния с родителем дает ребенку и маленькому ребенку ощущение безопасности и частично снимает как физический, так и эмоциональный голод.
Чтобы сохранить эту воображаемую связь, дети должны идеализировать своих родителей за свой счет. Они должны видеть себя плохими или неприглядными, чтобы защититься от осознания того, что их родители неадекватны. Признание любых реальных ошибок в родителе разрушило бы воображаемую связь с матерью или отцом и вытекающую из этого иллюзию самообеспеченности.