После окончания университета я работал геологом в северо-восточной Якутии.Участок работ находился в живописном районе состоявшем из небольших сопочек, малых и больших озёр и заливных лугов. И вся эта прелесть земная была обнесена частоколом снежных вершин Селеняхского кряжа, снег на которых лежал круглый год Лагерь наш находился на берегу одного из этих озёр, которое называлось Щучьем, потому что водилась там только щука. Через десять дней питания щукой в разных видах её отказывались есть даже собаки. На маленьких сопочках рос кедровый стланник, который встречается только в Якутии и является кормом для фазанов и глухарей. Просыпаясь утром и умываясь в озере мы видели отражение снежных вершин розовых от солнечных лучей. Розовый снег на вершинах мы наблюдали все три месяца белых ночей.Пока наша буровая бригада занималась ремонтом оборудования, мы с буровым мастером Митей обходили район работ, выносили места бурения буровых скважин.В один из таких дней мы наткнулись на ферму.Зашли в первый попавшийся вагончик и на традиционный для тех мест вопрос: « Чай бар? (Чай есть?)». Получили утвердительный ответ. В Якутии другого ответа на такой вопрос не бывает. Так мы познакомились с работницами фермы Тоней и Настей. Их соседка по комнате Юля была дояркой. Тоня училась на филфаке, а Настя на физфаке в пединституте имени Герцена в Ленинграде. Отучились два курса и бросили. Когда я спросил почему вы это сделали, Тоня закурив сигарету и смотря мне прямо в глаза ответила : -Тундра позвала. Немного помолчав добавила : - Тундра отпустит – восстановимся.
С тех пор мы стали частыми гостями на ферме.Приходили ,помогали кормить телят и делать сметану механическим сепаратором. Потом сидели у девушек в вагончике пили чай по-якутски с сухим молоком. Митя учился в Ленинграде, я тоже часто бывал в культурной столице. По всей видимости девчонки скучали по студенческой жизни и нам было о чём поговорить.
В этот день Юля привела с собой из посёлка трёхлетнего сынишку. Парень проделал шестикилометровый путь по тундре, помогал матери на ферме и к концу дня заснул беспробудным сном. Часа два мы сидели, пили чай и разговаривали . Ребёнку видно что-то приснилось, он проснулся и начал кричать. Кричал он очень долго и все три няньки не могли его успокоить. Когда все методы были исчерпаны, Тоня посмотрела на Юлю и что-то спросила у неё по-якутски. Юля молча опустила голову, склонившись над ребёнком. У Тони округлились глаза, она была прекрасна в гневе, бросилась к столу, отрезала кусок хлеба и начала намазывать его сметаной. Настя подбежала к печке и стала подбрасывать в неё дрова. Очень быстро дрова в печке затрещали . Тоня подошла к ней, присела и положила бутерброд на огонь, пробормотав себе что-то под нос смотря на огонь. Ребёнок перестал кричать, а через минуту заснул и крепко проспал до утра. Девчонки повеселели и когда я спросил о чём они говорили, Тоня ответила , что она спросила у Юли разрешил ли Бог Огня ребёнку ночевать в доме, покормила ли она его?
После этой истории останавливаясь на ночёвку в якутских зимовьях мы всегда кормили Бога Огня.
С.Шишов.