В общем, волк не мог жаловаться. Но все же подчас заедала его тоска, так что хотелось выть.

Но не в стае – одному, чтобы не было никого рядом. Вот как сегодня.

– Я знаю, чем теперь займешься, – посочувствовала ему эльфийка, принимая поводья. – Мы уже час как в седле. Вот и вволюшься наконец.

"Покажи, где старая часовня – и можешь ехать. Поверь, это не трудная прогулка. В прошлый раз я так же бодро шагал, а сейчас еле ноги волочу", – Волк с радостью последовал бы совету эльфийки. Да вот беда – не знал, как ему найти дорогу. Но это не беда. Ей-ей, найдёт!

И он через некоторое время действительно нашел часовню, и они шли уже минут десять. А ведь когда он впервые увидел её, то принял за груду обгоревших камней. Он воткнул в землю посох и опустился на колено перед алтарем, время от времени вздрагивая и прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи. Прежняя вера в чудеса потухла в нем много лет назад. И теперь, как и многие, он боялся этого мертвого места, которое долгие годы служило пристанищем демонам.

– Ну и мрачная же часовенка, — скривился он, когда одна из факелов в нише погасла, осветив лишь уходящую вверх каменную лестницу, и долгий, гулкий тоннель по левую руку. Как-то раз туда провалилась его мать, и с тех пор он до конца жизни боялся остаться один. Один в большой пещере, где в сером свете факела видны были лишь пожелтевшие гобелены и факелы в руках жутких чудовищ. Даже если бы его отправили туда, то с большой долей вероятности привел бы обратно все тот же Призрак и погреб под камнями.

Тем не менее, Волк помнил, что где-то в сердце этой пустыни можно найти что-то, что поможет отцу выбраться из ловушки.

А пока он сидел, обхватив колени руками и впившись пальцами в седую от времени ступеньку.

Не так давно он пересек границу Тверди, чтобы найти отца. Теперь же от этой границы его отделяла вечность, и его единственной надеждой было неведомое нечто. Но, конечно, он не мог даже предположить, что именно. Он был преисполнен решимости найти отца и помочь ему.