Бригада пообедала, и собралась в курилке, чтобы с удовольствием скоротать время до окончания обеденного перерыва.

Самое время для баек. Особенно, если они связаны с женщинами. Майор, казалось, специально выбрал момент, чтобы рассказать о своем личном опыте общения с тремя представительницами прекрасного пола, и, словно со стороны, увидел себя сидящим на месте офицера-десантника.

- Ребята, вы только представьте себе, - начал он свой рассказ. -- Сижу я в кабинете следователя, и только что до меня дошли слухи о новой женщине, якобы убившей кого-то в нашем подразделении. Зовут ее Ольга Александровна. Года 32, рост 1,90. Из Ленинграда. А точнее из города на Неве. Такие дела. Я искренне ей сочувствую и желаю ей найти свою судьбу. А если чего и не пойму, то они объяснят. И вот тут меня осенило. Понимаете, если это очередная провокация, то всех надо подозревать. Вплоть до того, чтобы уволить из полка, лишив семью мужчины. Ведь она могла оболгать офицеров. А это уже подлог.

И еще. Вот представьте себе. Я, что, должен подвергнуть сомнению ее слова Но факты говорят об обратном. Так что ты, Николай, когда Ирку увидал, сразу понял, - майор хитро ухмыльнулся. -- И она на тебя смотрела так, словно и не вы друг другу вовсе. Не зря говорят, что Анна Каренина бросилась под поезд, прежде чем ее кто-то успел заметить.

Никто не засмеялся. Все понимали, что Илья, как всегда, прав. Впрочем, как и всегда.

Вечер пролетел незаметно. Только что закончилась плановая тренировка, и все офицеры покинули расположение части, чтобы пойти по домам.

По дороге домой мысли майора опять вернулись к Ольге. Он шел, как во сне, и не мог понять, что с ним происходит. По дороге даже его терзали сомнения. Может быть, Ольга действительно говорила правду. А может, и лукавила. Какой-то подтекст был в ее словах. Вспомнилось, как Ирка, глядя на нее, иногда ничего не могла сказать. Или просто молчала. А сейчас. Это, в общем-то, обычное дело. Особенно для таких женщин, как она. Нужно просто к ней привыкнуть. Вот только что-то будет, когда она уйдет. Что останется в душе Николая. Словно его накрывает невидимый туман. И он чувствует себя беспомощным. Все плывет перед глазами. И