Как я из маленькой дряни выросла человеком. Моя история
Глава 1
Челюстью об асфальт.
Утренние лучи блуждают по пыльному утоптанному половику, бедно обставленной, женской комнаты. Занавески, провисшие тряпки на нише в стене, вместо дверей, тумбы и панцирные кровати - состояние всего здесь указывает на присутствие двух студенток и отсутствие дисциплины.
⠀
Солнце подсвечивает пыльные углы. Тихо и тепло.
⠀
... Безмятежность нарушается громким стуком комендантского кулака.
⠀
Мы с соседкой синхронно вздрагиваем. Ее одеяло недовольно засасывает голую пятку.
⠀
Я сижу и тру ещё пьяные глаза. Толстая, бледнолицая кудрявая женщина без приглашения материализуется на пороге.
Коменда зло осматривает десяток пустых пивных банок и хаотичные черные точки от скорлупок "Семачос" на единственном столе комнаты.
⠀
"Брблбл"- синхронно вместе с ней заводится древний холодильник Зил.
⠀
- Яна, там кошку нашли вчера. На ошейнике 1464. Твоя?
⠀
Головная боль подкрадывается ядовитой гадюкой. Отряхиваю похмелье.
⠀
“Отличное утрИшко, прям полное дерьмо!”
⠀
Ночью кошка спала со мной. Что? Видимо кто-то из Инкиных корешей оставил ее на балконе.
⠀
- Моя, - второй носок как назло запропастился за быльце кровати. - Иду!
⠀
- Она в душевой, на первом этаже. Забилась под кафель. Не можем достать...
⠀
- Иду! - глухо повторяю я. Вот же он, сука, нашелся.
⠀
Мы жили на 7-м этаже. Путь на первый этаж долгий, в отличие от скорости с которой его преодолела моя кошка в свободном падении.
⠀
Моя любовь, отрада и прелесть, красивая кошечка-сибирячка, с беличьим хвостом и нереальными змеиными глазищами, найдена утром дворником возле подъезда Профсоюза. Ей было всего 5 месяцев.
Я на месте.
⠀
Смешанный запах шампуня и плесени щекочет ноздри. Древний облупленный кафель звучно отбрасывает рев и сиплое харканье.
⠀
Я наклоняюсь. Голова кругом от увиденного.
⠀
Раздробленные части мордочки вдавлены в маленький черепок. Длинная мягкая шерсть свалялась от крови и грязи.
⠀
Из носика багровыми пузырями надувается кровь.
⠀
Меня рвет вчерашним топливом из пива и сухарей. Руки дрожат как стиралка на отжиме.
⠀
- Ля...Ляль..Ляялечка - я произношу сквозь выдохи всхлипываний. Все. Начинается истерика
Вижу, как ее лапа свисает
на одной коже, без каркаса плеча и рыдания окончательно захлестывают. Представить ее боль просто невозможно. Я бегу в чем была в сторону остановки транспорта
⠀
По пути она издает последний вопль и теряет голос.
⠀
Это моя безалаберность, и я сейчас не имею права потерять её!
⠀
Топики (маршрутка по-севастопольски) все переполнены. Меня не берут с животным. Влезаю нагло. Толкаюсь. Тетка, как баржа, давит своей жирной сумкой на мою куртку, в которой Ляля. Я дрожу. Куда ее везти без понятия.
⠀
Безликие лица пассажиров отворачиваются в окна.
⠀
Я поворачиваю голову в окно слева и вижу: ветеринарная клиника "ЛИМПОПО".
⠀
Да ладно?! Да это же... То что надо! Боже... Фух!
⠀
Внутри красиво и дорого. Европейское оборудование. Пол под мрамор. Светлая плитка с блёстками.
⠀
Хрена!
⠀
- Травмы у животного несовместимы с жизнью. Лучше сразу усыпите, ну что вы мучаете животное! Как вообще можно такое допустить?! Зачем вы ее принесли вообще, она бы и сама умерла за пару часов. Ну, попробовать полечить можно, но...
Держусь, чтобы не впиться в усатое рыло доктора с красным лицом и брежневскими бровями.
⠀
- Вы не понимаете. ЭТА кошка должна жить! - очень грубо цежу сквозь зубы.
Врач кривится от зловещей интонации.
- Еще и хамка, ужс какой. ОКей! 500 баксов!
- Вы серьёзно? - я реально не верю в озвученную сумму, потому что она слишком космическая.
Для меня 500 долларов в 2010 году, студентки второго курса - это месяц не жрать и того не хватит даже на половину.
⠀
- В лапу спицу. Челюсть соберем. Кошечка молоденькая, должна выкарабкаться. А как вы думали, девушка?!
⠀
Ну можете ее не забирать...- дядька куксится, замечая что из моего закипающего мозга вот-вот попрет пар.
⠀
- Как это, не забирать?
⠀
- Ну мы полечим, но если денежку не принесете, кошечку не отдадим. Операция на четверг. Стоимость суток передержки - 20(!) гривен.
⠀
- Я ее выкуплю. Лечите!
Сегодня понедельник. У меня 4 дня чтобы собрать всю сумму.
⠀
Инна терпеливо слушает мою слезливо историю, медленно гоняя по кружке пакетик Lipton.
⠀
"Ян, максимум 70 гривен, больше не займу. Я, конечно, люблю Лялю, но не до такой степени"
⠀
Супер! Я радуюсь как ребенок. У меня 70 гривен. А нужно примерно полторы тысячи. Это процентов 5 от необходимой суммы, но это уже что-то.
Достаю коробку из под телефона. Там заначка на учебу. 500 гривен мама зарабатывала живописным сравнением “как конь”, чтобы выделить мне.
Но я обязательно туда верну.
⠀
Где взять еще косарь, вставал острый вопрос. Дни начали таять, как эскимо на пляже Баунти. В универе все - мороз. Такой суммы ни у кого нет, и это не удивительно.
⠀
Я понимаю, что все пропало. Конечно, блин. Отыскалась тут мать Тереза недоделанная. Такая вся деловая: “Я найду деньги, лечите”. Это жизнь, а не кино. Здесь не придет в последний момент герой-волшебник и не спасет весь палисадник.
⠀
Вечер после пар. Выдыхаю. Каждый день мой мозг перерабатывал тысячи вариантов, и ни один не сработал. Я устала так, что засыпаю сидя. Пришел Вова Митин, мой дружбан и сосед по секции.
⠀
Инна рассказывает ему то, о чем я уже даже говорить не могу.
⠀
- Ну, я могу у папы попросить. Скажу, надо экзамен закрыть.
Я медленно поворачиваю голову и с восхищением смотрю на этого балбеса, и понимаю, что вот же он, герой. А он не такой уж, как я думала…
⠀
В судный день мы с Вовой топчемся под клиникой раньше положенного. Мне вручают свёрток.
⠀
Трясущимися руками я беру руками в разы уменьшенное тельце. Опасаюсь сделать ей больно, и сразу вижу выбритое плечо и грудину. Все во швах. Господи, там что только не шили. Мой маленький Франкенштейн. За что тебе, крошечке, все это?!
⠀
Но больше всего меня потряс рот. Он перекошен и зашит крупными кривыми стежками. Зашит рот! Ужас. Что это, мать его, такое: зашили кошке рот!
⠀
- Зафиксировали губки, чтобы челюсть правильно срослась, а еда и голос не помешали этому - доносится из матрасовых губ томный голос молодой ассистентка доктора.
⠀
Понятно. Вокруг шеи проволока, напоминает ту, что на шампанском.
⠀
Я стесняюсь плакать при Вове. Он быстро понимает, что я сейчас расклеюсь. Берет Лялю и выходит из клиники.
⠀
10 дней мы всем общажным этажом колем Ляле антибиотики.
Когда в очередной раз я набираю шприц и пихаю его носик в единственное свободное отверстие рта Ляли, меня пробирают мурашки.
⠀
Моя безалаберность и вот итог.
В детстве со мной было также.
Я сама упала в нашу действительность, словно с неба, и сразу челюстью о суровость бытия, как об асфальт. События о которых я расскажу дальше часто ввергают в шок случайного слушателя, которому я позволяла себе несколько раз делиться по пьяни.
⠀ С детства мне набивали рот паштетом из печени благородных девиц и предрассудки родных вынуждали меня стесняться и молчать о том, что они себе позволяли за закрытыми дверями. До 20 лет я ходила с зашитым ртом, боясь даже вспоминать события детства. Но желание высказаться никуда не делось, поэтому я решила, если уж и говорить откровенно, то сразу на весь мир.
Что ж…
В следующей главе я расскажу, почему я долгое время называла родного отца «дядей Витей». О том, как впервые попала под избиения отчима и он чуть не убил меня. И о том, что было после