Когда Диего и Фрида вернулись из Америки, они приехали в свой ново-построенный дом-студию дизайна мексиканского архитектора Хуана О’Гормана (Juan O'Gorman).
Диего и Фрида, каждый имел собственную дом-студию, объединенные мостом на крыше. Такая аранжировка давала каждому из них свободу на встречи по своему выбору. Когда Фрида была зла на Диего, она могла закрыть дверь на замок со своей стороны моста, а ему приходилось вымаливать прощение. Пара прожила здесь вместе только один год. В 1935 году Фрида переехала в дом своего детства - Синий Дом.
Синий Дом - La Casa Azul - сейчас музей Фриды Кало, был центром творческой Вселенной Фриды. Несмотря на то, что она с Диего жила в нескольких местах, например, в Сан-Анхель (San Ángel) в их объединенном доме, Фрида всегда возвращалась в дом своей семьи в Койоакане (Coyoacan) пригороде Мехико. Если верить карте, то оба этих дома не дальше 5 км друг от друга.
Фрида и Диего купили Синий Дом у Гильермо Кало, чтобы помочь ему с финансовыми проблемами, особенно с долгами за лечение Фриды. Они возвели синие внешние стены и наполнили дом до-испанскими артефактами и предметами мексиканского народного искусства.
Фрида возделывала сад рядом с домом, выращивая родные для Мексики растения и населив этот сад животными. Попугаи, обезьяны-пауки, мексиканские голые собаки с названием сохранившимся от ацтеков: Ксолоитцкуи́нтли (Xoloitzcuintle), коты и олени бродили рядом с домом.
Состояние здоровья Фриды часто требовало ее нахождения дома, поэтому они с Диего превратили ее дом в Мексиканский рай. Как и ее традиционные мексиканские наряды, Синий Дом стал выражением ее сущности, творчества и политических убеждений.
Синий Дом стал также идейным центром, привлекающим художников, политические фигуры и культурных просветителей Мексики и Зарубежья. Во время Второй мировой войны многие эмигранты разрушенной Европы находили оазис впечатлений в Мексике и в доме Фриды. Интересно, на каком языке говорили друг с другом эти люди: испанском, французском, русском, немецком или их все-таки связывал английский?
Все, что связано с Фридой Кало часто обсуждается исследователями ее творчества в терминах двойственности. Она понимала, что личность может быть многосторонней.
Во внешности смешаны женственность и мужественность, ее знаменитая монобровь (сросшиеся в одну линию брови) всегда рассматривается, как что-то такое, что более пристало мужской внешности.
Европеец и мексиканец в одном человеке, это в Мексике ее отец - Гильермо, но он же и Карл Вильгельм (Karl Wilhelm). Видимо имя дочери выбирал отец и сначала это была Frieda (der Frieden - мир), но позже “е” исчезла из ее имени и оно стало "менее немецкое". И год своего рождения Фрида могла указывать 1910, вместо 1907, чтобы быть ближе к Мексиканской революции (1910-1917 годы).
Фрида как пример того, что человек может быть жизнерадостным, несмотря на болезни и мучительные травмы. И чувствуя любовь - и свою, и ответную, этот же человек может ощущать свое дикое одиночество.
Фотографии , которые она сохранила, говорят о ее боли и тяжелых потерях, но также и о ее большой любви и удовольствии, которое она умела получать от жизни. А еще она поражает какой-то невероятной способностью переносить запредельную боль, не теряя рассудка.
Фотографии Фриды 1930-х годов отражают периоды когда она трижды была беременна, но ни разу не смогла выносить ребенка из-за последствий аварии (кроме многочисленных переломов все ее детородные органы были пронзены металлическим поручнем); другие показывают ее счастливо играющую с детьми друзей и родных. Фотографии того года, когда Фрида встретила Диего демонстрируют ее глубокое растворение в чувствах к мужчине, которого она любила "больше своей собственной кожи", в то время как фото его с ее сестрой Кристиной напоминает о его наиболее разрушительной измене, их разделении и разводе в 1939 году. Но Фрида никого другого из многочисленных любимых не видела своим мужем кроме Диего, с которым они снова поженились в 1940 году.
Впечатляющей является серия фото, снятых ее другом и любовником Николасом Мюреем в госпитале Мехико. Они показывают Фриду, проходящую тракционное лечение, когда с помощью специального оборудования создается продолжительное натяжение конечности или мышцы, для того, чтобы сохранить положение сломанной кости или исправить деформацию. Она переносит сильнейшую боль, но крепка и как будто полна надежды на облегчение. Эти фотографии подписаны Диего, которого не было с ней в это время.
Потрясающе волевая, жизнелюбивая, стойкая красавица остается в памяти после встречи с ее картинами и фотографиями, а не слабый физически разломанный образ в кресле на колесах или ортопедической кровати.
С детства Фрида Кало узнала трансформирующую силу одежды. В возрасте 7 лет она надевала много носков, чтобы скрыть разницу, поскольку правая нога была видимо слабее от перенесенного полиомиелита. Подростком она позирует в костюме своего отца, изображая юношу и пряча следы физических недостатков после аварии.
Фрида создает свой фирменный стиль независимой молодой женщины. Ее длинная юбка, вышитая блузка, тяжелые до-испанские украшения, голова, увенчанная косами и цветами были навеяны традиционным нарядом коренных жителей Мексики - техуана (tehuana) женщин из этнической группы сапотек (Zapotec), которые обитали на перешейке Техуантепек (Istmo de Tehuantepec). Цивилизация сапотеков была одной из высокоразвитых культур, включающая среди прочего свою систему письма.
Самыми ранними техуана вещами Фриды были маджента рибозо (пурпурная шаль) и ожерелье ацтеков, подарок Диего. Мексиканский рибозо (el rebozo) это нечто среднее между шарфом и шалью, женщины носят его на голове или покрывают верхнюю часть тела от солнца в жару или от холода в непогоду, а также его могут использовать для переноски детей или снятия головной боли, туго обвязывая голову . Обычно края рибозо украшены бахромой с длинными кистями, символизирующими дождь, который приносил плодородие иссушенной солнцем земле Мексики, соответственно и на владелицу рибозо должна распространяться эта магия.
Пышный стиль, скрывающий сломанное тело Фриды, соответствовал ее уникальности, андрогинной красоте, показывал ее осведомленность о корнях предков и встречные головы поворачивались в ее сторону, а взгляды провожали.
С годами стиль Фриды становился глубоко персональным и прорастал в ее личность и ее искусство.
Она внимательно следила за своей презентацией, придавала внимание каждой детали, создавая свой имидж. Даже медицинский корсет для общей поддержки, и на ее картинах, и в жизни был разрисован, превращаясь в защитную броню от кутюр.
Фрида превратилась в икону своего стиля, который определяют как стиль вне времени. Навсегда. И помним мы ее не потому, что она просила “Remember me” (Помните меня), а потому, что она не забываема.
С детьми на выставку картин Фриды Кало я бы не пошла, чтобы не объяснять почему на многих из них много крови и натурализма, даже сюрреализма, к которому ее причисляли. Но кто может сказать, что видела у себя в голове эта женщина от своих бесконечных болей или все-таки под действием обезбаливающих? Это была ее реальность.
Но почему бы не посмотреть замечательный мультфильм "Тайна Коко" (Coco) 2017 года, студии Pixar и компании Walt Disney, где показано как мексиканцы празднуют День мертвых (Día de los Muertos), когда они вспоминают своих умерших. Поют песни, надевают наряды, готовят еду которую они любили, рассказывают смешные истории и тем самым продолжают память.
Так получается, что эта статья выходит 6 августа. С Днем рождения, Фрида!