В Крыму я побывал на замечательной экскурсии по Массандровскому винзаводу. Гид не только подавал факты в интересной и ненудной манере, разбирался в вопросах виноделия, но и обладал постановленным голосом и грамотной речью. Прямо было очень приятно услышать от него красивую и немного забытую множественную форму слова "дно".
А действительно, - какая же она? Вот скажем, смотрю я на слияние двух рек Оки и Волги: у одной глубокое дно, у второй глубокое дно, а вместе у них глубокие что? Дны? Днища? Донца?
Начнём с того, что если вы говорите о природных водоемах, то в таком случае множественное число слова "дно" не принято использовать. Придётся как-то перестроить фразу: например, у обеих рек глубокое дно.
А вот если речь заходит о емкостях: тех же бутылках и бочках, то в этом контексте множественное число у слова "дно" будет "донья". И речь вовсе не о латиноамериканских сериалах, перед вами вполне себе русское происхождение. Подобным же образом возникает множественное число у слов "полено" или "звено". Форма "поленья" и "звенья" никого не смущает, они более на слуху. А вот слова "донья" или "шилья" (множественное от "шило") для многих и вправду прозвучат достаточно экзотично.
Если объяснить вкратце такой филологический курьез, то связан он с тем, что в древнерусском языке было не 3 склонения, а целых 6. С ходом веков некоторые склонения отпали, и именам существительным "пришлось разбрестись" по оставшимся. Причем делали они это не унифицировано, а как бог на душу положит, - язык же живой. Вот из-за этого непостижимого процесса теперь у нас "окно" во множественном числе "окна", но "дно" - "донья".