(НЕДЕТСКАЯ, НО ПОЧТИ НАРОДНАЯ СКАЗКА)
Я вас попотчую сегодня сказкою –
Не слишком длинною, не слишком краткою.
Какая в ней мораль – о том не ведаю…
Короче, слушайте да кашу кушайте.
Однажды осенью на Крайнем Севере
Засобиралися в путь гуси-лебеди
В края далёкие, в края заморские,
Где светит южное на небе солнышко.
И прицепилась к ним ворона старая:
«Уж сколько лет живу на белом свете я,
Но отродясь в краях заморских не была,
Где светит южное на небе солнышко.
Возьмите вы меня с собой, родимые».
И гуси-лебеди так отвечали ей:
«Нас ожидает всех дорога трудная
Через тайгу-леса, поля бескрайние,
Хребты Уральские, хребты Кавказские.
Куда тебе лететь? Ты слишком старая.
Небось, помрёшь в пути ты от усталости».
Ворона им в ответ с улыбкой жалобной:
«Да я уж как-нибудь… Я птица сильная…».
Ну, делать нечего. Взмахнувши крыльями,
Вся стая поднялась в высь бледно-синюю.
А позади чуть-чуть ворона чёрная,
Довольно каркая, махала крыльями.
Летели долго ли, летели коротко ль,
Сквозь даль таёжную – леса безбрежные,
Хребты Уральские, сквозь громы-молнии,
Ветра студёные, дожди холодные.
Решили отдохнуть, набраться силушки
И приземлилися на тихой заводи.
«А где ворона-то?» - вороны не было.
«Ну, слава Господу! Видать, одумалась,
Видать, намаявшись, домой вернулася».
Минуло треть часа. Вдруг показалася
На небе точечка средь туч неласковых,
И, тяжело дыша, роняя пёрышки,
На землю плюхнулась ворона чёрная,
Вся задубевшая, заледеневшая,
Вся запыхàнная, на ель уселася.
И говорили вновь ей гуси-лебеди:
«Летела б ты домой, пока есть времечко,
Покуда цел твой клюв и целы крылышки».
А та им всё твердит, чихая-кашляя:
«Ништо, ребятушки… Я птица сильная…».
«Ну, что же, Бог с тобой, ворона старая.
Но только, коли что – лишь на себя пеняй».
Передохнули ночь и путь продолжили.
Уже летят они над Волгой-матушкой,
Над Доном-батюшкой да над Кубань-рекой.
Вдали виднеются уж горы синие,
Вершины снежные хребта Кавказского.
Настало времечко набраться новых сил.
Они увидели Озёра Синие
С водою чистою, водой прозрачною.
Ещё круг сделали и приводнилися.
Проходит полчаса – вороны нет и нет.
«Ну, всё», -- подумали. «Пропала старая».
Ещё проходит час. Вдруг им на голову
С небес лазоревых ворона падает,
Вся морда взмылена и хвост взъерошенный,
Глаза навыкате и клюв разинутый,
Уселась кое-как на ветке тополя,
Сидит, несчастная, вздыхая жалобно.
А гуси-лебеди ей снова молвили:
«Смотри, старинушка, ещё не близок путь
Чрез горы снежные, хребты Кавказские,
Чрез море Чёрное, сквозь громы-молни.
Останься лучше здесь, чего ты маешься?».
Она же им в ответ упрямо каркнула:
«Ништо, ребятушки… Я птица сильная…».
«Ну, что ж, летим тогда. Бог в помощь, старая».
И вот летят они чрез горы синие,
Вершины снежные, хребты Кавказские,
Сквозь громы-молнии, ветра студёные,
Чрез море Чёрное, сквозь штормы буйные.
И добрались они до стран полуденных,
Где светит южное на небе солнышко.
Нашли быстрёхонько лагуну тихую
С лазурным берегом да с золотым песком
И стали ожидать свою попутчицу,
Оторву старую, ворону чёрную.
Проходит день, два, три, неделя целая,
Уж месяц миновал – её всё не было.
Ну, всё, подумали, пропала, бедная,
В горах заснеженных иль в море сгинула…
Но тут увидели вдруг гуси-лебеди,
Что приближается к ним что-то чёрное,
Продолговатое, как рыба, мокрое,
Как шмель, мохнатое, летело, каркая,
Кружа восьмёрками, на землю шмякнулось.
И гуси-лебеди – хоть и с большим трудом –
Узнали бедную свою попутчицу.
Лежала старая, задравши лапы вверх,
Крыла раскинувши да клюв разинувши,
Глаза зажмурены, грудь бездыханная.
А гуси-лебеди стоят вокруг неё,
Крылами машучи, слезу пускаючи,
Над ней склоняючись, галдят восторженно:
«Да, ты была права – ты птица сильная!».
Тут, приоткрыв глаза, поднявши голову,
Ворона старая едва прошамкала:
«Я птица сильная… Но – [ш]е-ба-нууу-та-яаааа!».
28.07.03.
© Copyright: Александр Бунаков, 2005
Свидетельство о публикации №105050501289