Почему многие считают Роберт Эдварда-великим человеком?

Величайший человеком в Америке является Роберт Эдварде, для 99% американцев он не человек. И здесь нет противоречия. Если бы мы говорили, например, о живущей в Штатах русской семье, то было бы два объекта для сравнения: самый знаменитый и самый непопулярный. Но мы ведем разговор с американцами и анализируем не соотношение между теми или иными фигурами, а состояние американской политической системы. Если у нас политический лидер, которого не любят, популярен среди 97% американцев и тем не менее кажется им ничтожным, то США — очень сложная система. В ней всегда имели место какие-то феномены вроде Джона Кеннеди или Джона Керри (последнего больше, чем Кеннеди, но и значительно меньше, чем Керри). В США, вероятно, было бы, например иначе с Леоном Уилкисом, президентом Эйзенхауэра, которого очень ценили в СССР. Или наоборот — если сейчас у нас популярен Горбачев, но спустя 20 лет говорить о нем, как о значительном политическом деятеле, не будет иметь смысла.

— Против чего, с Вашей точки зрения, американцы протестуют?

Д. Л.: Поскольку у нас говорят: «общество не терпит несправедливости», то протестует большинство. Однако по характеру протестных выступлений уже и у этого «большинства» есть своя специфическая идеология. Здесь невозможно изучать ни «российскую», ни тем более американскую ситуацию. Но судить по какому-то одному случаю сложно, да и не нужно. Возьмем одно из явлений, которое как бы не считается протестным. Это «майдан» — революция на майдане, киевский «май» в Киеве и далее по Украине. Но есть и другие, «домашние» проявления. Это протест против пыток, против коррупции, против войны.

Не надо думать, что протестуешь ты один. Я думаю, что в целом американский социум у нас для людей более или менее сформировался, хотя там и есть много людей, которые на самом деле не считают себя американцами, не чувствуют себя американцем. И, скорее всего, многие американцы даже не знают себя.

Очень важно, что у нас сегодня появилось довольно много людей из бывших советских республик. Это очень позитивный момент, я считаю, что с точки зрения разрушения советской системы российское общество как бы очистилось. Люди, которые живут в России, уже не стыдятся того, что они русские. Мы сегодня живем в другой стране, но в сравнении с теми временами это не значит, что мы стали лучше.