Так мы и сидели до тех пор, пока, наконец, он не спросил меня: – Что скажешь о тех двух жареных цыплятах, которые тебе дал констебль? Я не вполне отдавала себе отчет в том, что он имеет в виду, и ответила: – Думаю, они хороши. Он прокашлялся, выпятил верхнюю губу и с трудом выдавил: – Жирные… Затем, после минутного размышления, спросил: - Ты говорила, что знаешь место, где в большом погребе хранится несколько яиц из инкубатора. Я уже собиралась послать его куда подальше, но вдруг вспомнила про соседский суп, упомянутый в книге, которую я все еще читала. - Я пойду и посмотрю. На другое утро в тот же день я принесла ему яйца, и он, впрочем, не выразил большой радости по поводу этого. – Вы как хотите, а я возьму штуки две и куплю белый хлеб, – сказал он. Вскоре он действительно принес мне две жареных курицы, которые он вынул из мусорного ящика, сунул туда ноги и, все еще в ботинках, вручил мне одну. – Меня там, в погребе, хорошо знают. Раздосадованная, я положила две курицы обратно в