О том, почему я считаю евангелие Фомы более ранним, чем синоптики документом
Принцип развития подразумевает движение от простого к сложному.
Подобные примеры мы имеем и внутри синоптиков. Например, простая фраза ''блаженны нищие'' могла легко перерасти по воле какого-нибудь богатого христианина в ''в блаженны нищие духом'', дабы нейтрализовать ценность материальной нищеты и обличение в материальном благополучии...
Так, многие логии и притчи ЕФ, имеющие паралели в синоптиках, в сравнении с синоптическими весьма короче и не стилизованы в литературном отношении, ибо еще не прошли литературную и историческую обработку. Под ''исторической обработкой'' я подразумеваю такое творческое оформление ''логий Иисуса'', где они обрастают географическим местом (Галилея,Иудея или Самария, Капернаум или Иерусалим, храм или синагога, гора или равнина, ит.д), адресатами (проповедь всем или только ученикам, споры с фарисеями и книжникам) и прочими деталями.
Также логии Фомы еще не прошли процессов догматических споров в общинах и не обросли дополнительными указаниями, которых предостаточно в синоптиках. Представить обратный процесс весьма сложно и нереально. Ведь никто не будет отказываться от красивой, обработанной, стилизованной и дополненной фразы в пользу более короткой, грубой и резкой фразы, режущей слух и вызывающей отторжение и вопросы.
В ЕФ нет исторического контекста фразы. Нет места указаний, где и когда ту или иную фразу говорил Иисус. Очень часто нет и адресатов логий. Синоптики же помещают каждую фразу (причем в обработанном и откорректированном виде) в конкретный исторический контекст, который отражает географические, биографические, хронологические подробности. Фразы в синоптиках не сказаны вообще, а сказаны всегда конкретно кому-то, то есть они имеют четких адресатов, сказаны по какой-то причине, которая зачастую также указана, и имеют некую причину своего появления - спор, заданный вопрос, предыдущая история ит.д.
Представить обратный процесс, где автор ЕФ, опираясь на синоптиков, тупо отказывался бы от всех исторических контекстов, лишал бы фразы причин и адресатов, при этом сознательно ломал бы и обрезал фразы Иисуса, и тщательно лишая их изящного ритма и стиля, сознательно ''варваризировал'' бы их, мягко говоря, невозможно. Эта невозможность говорит о незнакомстве автора ЕФ с синоптиками. Возможно, он тоже опирался на какие-то ранние логии Иисуса, но ему точно незнакомы были более развитые и далеко эволюциоровавшие вперед от стадии ''сборников изречений'' синоптические евангелия. Хотя ЕФ вполне могло опираться на более раннюю версию источника Q, на которую мог опираться и автор источника Q, уже на труд которого будут опираться Мф и Лк, которые, естесственно и очевидно (Лк 1:1-4), вносят уже свой значительный вклад корретировки этого источника с тз стилизации, богословия, литературности, исторически-бытового контекста и биографического жанра.