Ранее: Как Таню с ребенком домой возвращали.
Вспомнилось, что в декабре тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года нас пригласили на день рождения Витиного второго сына – Андрейки. По корейским обычаям этот день рождения справляется широко, почти как свадьба, несколько дней, съезжаются все родственники, а их, как правило, очень много, близкие и дальние, знакомые и другие приглашенные. Заранее готовится очень много национальных трудоемких блюд, особенно много салатов.
Да, я не написала, что у Вити жена кореянка, красавица, хорошая хозяйка, а какая мастерица готовить, что корейские, что узбекские блюда. Даже лепешки запросто в тандыре спечь может. Росла в многодетной семье в хорезмской глубинке среди узбекских семей, где корейцы переняли всё узбекское, а узбеки корейское и не только блюда, но и обычаи и жили очень дружно между собою.
Как в большинстве корейских семей её родители было вечно в поле, а соседи узбеки по мере возможности приглядывали за детьми, хотя все дети у корейцев очень самостоятельные и ответственные. Поэтому, когда она поступила учиться в Ургенче на экономиста, то самостоятельно нашла квартиру у женщины, за минимальную плату с условием, что будет еще и помогать по дому. Этой женщиной оказалась наша мать.
Мать и тогда не жила одна, не знаю, как невестка не побоялась, поселиться у неё дома, там жили еще Витя, Павлик, Юра и Валера с Геной. Но видимо она было девочкой экономной, а увидев Витю, она влюбилась в него, но Витя был к ней равнодушен и думать не мог, что влюбится в неё. Прошёл не один год, невестка всё оказывала знаки внимания Виктору, но он был равнодушен и однажды уехал в Рязань, где раньше служил в Армии и у него остались знакомые, которые звали его.
Там он отработал какое-то время, получил хорошие деньги и зимой решил вернуться домой, пошёл на вокзал, а утром обходчики нашли его обмороженного с пробитой головой, без документов и денег на путях. Долго не было никаких известий от него, уже все переживали, но вот пришло сообщение, что он в больнице и будущая невестка, не раздумывая, поехала к нему.
Оттуда они приехали вместе, потом Витя просил меня поехать с ним сватать невесту у её родителей, но я тогда оставила детей с ненадежным мужем и в Ургенче оказалась совсем по другой причине, а не по его приглашению, а то бы с детьми приехала, не могла никак. Это тоже осталось осадком в наших с Виктором отношениях.
Мы приглашение на день рождения их второго сына приняли, но было одно но, Витина жена дружила со второй женой Толика, из-за которой мы с Толиком поссорились и вечно старалась примирить нас, но моей вины в ссоре не было, а я органически не переносила жену Толика и презирала за её крайнюю ограниченность, манерность и потребительское отношение к жизни, ко всем и всему, что её окружает. Почему-то она считала, что если смогла подмять под себя Толика, то все теперь должны пред нею стелиться.
Я не хотела не только сидеть там с нею, но и видеть её, я понимала, что Витя здесь ни при чем, но день рождения справлялся в их двухкомнатной квартире и от общества этой фифы никак не было возможности отгородиться, поэтому Витина жена мне обещала, что в этот день её не будет.
Надо сказать, что нашей невестке оба сына достались нелегко, будучи беременной первым сыном они с Витей проживали в старом здании какой-то конторы за базаром, которое отдали под временное жилье или общежитие крайне нуждающимся и командированным. Как-то так получилось, что в то время, когда они там проживали, Виктор, мой первый муж, был в командировке в Ургенче и проживал там же в соседней с ними комнате.
Удобств никаких естественно не было, а на восьмом месяце беременности невестка встала ночью, чтобы попить, и в темноте наступила на мышь. Она испугалась так, что в эту же ночь и родила семимесячного Виталика, было сильное кровотечение, но врачи сделали всё возможное, чтобы спасти её. Это с ним я потом ездила к Тане в Белоруссию.
Андрейку она доносила до полных девяти месяцев, но плод был крупным и у ней матка разорвалась на четыре части, чудом только её спасли, матку удалили и ей приходиться пить постоянно гормональные препараты. Вот в этот день справляли и её второй день рождения.
У нас декабрь выдался бесснежным с сильными холодными ветрами и по утрам, когда я стояла на остановке, поджидая выхода автобуса с автопарка, чтобы сесть на него, прятала Полину под полы своего пальто. Она зажимала нижнюю часть пальто ручками, а личико выставляла на улицу в образовавшуюся щель, а я еще и обнимала её поверх пальто, прижимая к себе, чтобы ей теплее было. И это всё мы называли одним словом - «кенгуру». Достаточно было сказать только это слово, как Полина тотчас пряталась под полы моего пальто.
Мы пришли к Виктору и первым, кто нас встретил, была жена Толика, мы уже было разделись, маленькую Антошу уже распеленатую держала на руках Лана, а мы с Онегой снимали обувь. Увидев её, мы молчком стали одеваться – все. Так и вышли молчком без капли сожаления, не пройдя дальше порога. Сказался местный менталитет – меня, старшую сестру не уважают в этом доме, если позволяют себе обман в отношении меня. Я сама, если что обещаю, то делаю.
Темнеет зимой рано, мы стоим на открытой остановке, ждём автобус, нам в другой конец города, ветер холодный пронизывающий насквозь, на остановке есть люди, прибавляются еще, а автобуса нет, как и такси ни одного. Стоим на ветру, Онега ребенка на руках держит, Лана с Полиной носятся друг за другом, потом им это надоедает, и Полина говорит, что замерзла, я предлагаю ей «кенгуру».
Онега тоже хочет, чтобы Полина у неё спряталась под пальто, уже и Антошу Лане передала, а в глазах Полины вдруг вспыхивает особенная искорка и я, понимая, что сейчас что-то случится, даже не успеваю предупредить Онегу, чтобы она этого не делала, как Полина сама на мгновение ныряет к ней под пальто и в ту же секунду выскакивает из-под него с криком на всю остановку: - «Фу. Как воняет!».
Бедная Онега! В темноте было видно, как она покраснела и стала возмущенно говорить, что она только час назад искупалась, но бесполезно. Я сначала онемела, а потом смешок сзади, смешок сбоку и вся остановка хохочет, мы тоже. Все понимают, что ребенок так неудачно пошутил, вроде жалеют Онегу, но удержаться от смеха не могут. Онега тоже смеется, а Полинке говорит, что она с нею теперь пом-пом.
Это, наверное, самое запоминающееся событие с того дня рождения. Именно эту Полинкину шутку вспоминаем время от временит и её особенную искорку в глазах, которую мы потом неоднократно видели и, благодаря которой, уже были готовы к её невероятным шуточкам.
Далее: Как такое напряжение челорвек может выдержать и как я его выдержала, сама не знаю.
Это их моих для разнообразия: Всего понемногу и поминки.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.