Передо мной сидит пышная синьора с двумя клетками. В каждой по коту. Рыжая морда в одной, белая – в другой.
- Пора на диету вам садиться, – дотторесса в голубом халате и резиновых тапках качает головой.
Синьора, владелица котов, поджав губы, затягивает кардиган пояском и вздыхает.
Ветеринар улыбается:
- Котам. Я имею в виду котам на диету.
Синьора выдыхает и развязывает кардиган.
- Ах, да, – говорит, – у их отца был диабет.
- Тем более, – говорит ветеринар, забирая клетки, – я сейчас взвешу их и вернусь.
Клетки дотторессе поднять не удаётся, на подмогу выходит врач.
Рядом с синьорой сидит муж с растрепанными бровями, читает «Corriere della sera».
- Я же говорила, что пора на диету, –сокрушается она, – а ты всё им прошутто сунешь и сунешь.
- Сколько той жизни, – улыбается муж, – у котов имею в виду. Да и вообще.
Вздыхает.
Забегает, свесив язык, белый медвежонок – щенок лабрадора. Все начинают визжать от умиления. Хозяйка, милая девушка, берет собаку на колени, та лижет ей лицо.
Входит знаменитый спортсмен. Все его узнают, но с вопросами не лезут. Ждут, что у него в клетке. Спортсмен, накачанный, брутальный, не садится, ставит сумку рядом. Внутри кто-то жалобно мяукает. Спортсмен садится, ставит сумку на колени. Достает малюсенького котенка в леопардовые пятна. Кладёт его на грудь. Котёнок исчезает в огромных лапах качка.
- У него что-то с желудком, - басит спортсмен, – это бенгальская порода, они такие нежные.
На слове «нежные», голос качка становится мягким, как лапы котёнка. Леопардовое создание трется о подборок хозяина.
- Аморе, – целует он котенка в нос.
Подходит старый пёс, еле тащит за собой лапы, за ним хозяин, такой же старый. У хозяина слезятся глаза, пиджак с отвисшими карманами. Садится рядом и начинает рассказывать, какую славную жизнь он прожил. Пёс то есть.
- Эх, собаки, как дети, – качает он головой и вытирает слёзы платком.