Сразу хочу сказать, что свой дом мы построили на честно заработанные деньги. Не воровали, не мошенничали, не выигрывали. Мы просто большие труженники и молодыми хватались за любую работу, да и сейчас остались такими же.
Муж ещё в советское время начал продавать свои разработки по плотности бетона, ЖБИ ему платили и пользовались его разработками. Муж свои труды отдал течению времени, и все этим воспользовались, открылся институт, который за счёт его разработок, получал неплохие доходы, а мы уже в это время занимались типографией, печатали для института, он без зазрения совести, отдавал нам заказы на печать учётных журналов .
Муж вообще спокойно относится к своим способностям, делится со всеми своими идеями, а ещё спокойней относился и относится к деньгам. Бессеребренник. Ему бы батюшкой быть, он всем все прощает.
Он был первым кооператором и помогал всем опять таки, деньги пошли хорошие, открыли свой бетонный заводик, занялись пчеловодством, купили хатку в Адыгеи, 100 ульев вывозили в горы, мёда было много, но это продолжалось недолго.
Каждый год, возвращаясь в хату, мы находили там жильцов, в виде цыган, которые в конце концов сожгли дом, мы его восстановили, но пошли беженцы из Чечни, к москвичам стали относиться очень плохо, наверно из за того что жизнь становилась тяжелее по всей России, кроме Москвы.
Мы почти бежали из Адыгеи, продав все за копейки.
Но у меня всегда была мечта построить дом в Подмосковье , где я выросла.
Как то познакомилась с женщиной, пришла к ней в гости и увидела местечко моей мечты.
Всё это было до встречи с мужем, оказывается он тоже ходил рядом и мечтал здесь дом построить.
И правда, мечты сбываются.
Когда мы только поженились, жили бедно, хотя муж занимался разработками по разминированию военных мостов, он работал в военном строительном училище.
Получал сначала немного, пока писал, бегал, прятался от сотрудников в лесу, пока все шли в столовую и кушали. У него просто не было денег на обед, я была с маленьким ребёнком, старшую проводили в первый класс, было холодно,все ходили в куртках, а девочка ходила в кофточке. Денег не было ни на что, детям только на два пакета ягодного кефира, а с нами жила слепая бабушка, её надо было кормить, пенсию приезжал, забирал мой отец, он не жалел нас в те годы. Муж даже залезал в огороды, приносил овощи для еды.
Когда вышла книга мужа, в ней конечно, первые шли авторами генералы и последний муж.
Но жизнь резко стала улучшаться,после издания, появились деньги, его повысили, дали лейтенанта.
А дальше, девяностые и муж проявил все свои способности. Мы научились не работать, а зарабатывать.
Продавали продукты оптом, тогда был дефицит продуктов, потом первые сэконд хэнд и вещи шли из натуральной кожи, меха, много было новых вещей и все хорошо продавалось.
Пошли ваучеры, здесь муж проявил все свои способности, и мы работали со многими акционерными обществами и на бирже, а также с МММ.
Кто работал с нами, все очень хорошо разбогатели, по накупили квартиры, мы с мужем привлекали всех своих знакомых, которые стали очень неплохо жить, но сейчас мы о них ничего не слышим, они не хотят.
Последняя идея мужа, это типография, ещё не было ИП, а мы открылись и начали работать, работали с заводами, военными частями, совхозами, колхозами.
Наша деятельность поддерживала нашу экономику, и я горжусь этим.
Если бы не инсульт, уверена, муж бы принёс ещё много полезного стране.
Ему предлагали уехать в Америку, как специалисту, он отказался, мы построили дом и были счастливыми, пока сестра не продала свою половину дома, строили на двоих.
Муж себя сам вылечил, ему не дали инвалидность, и он спокойно работает плотником, получая пенсию в 3200,так как ИП из за болезни вовремя не закрыл, а там идут пени ежедневно, налоговая привязалась к пенсионной карточке, несмотря на то, что заявление о закрытии он давно подал.
Так что дом мы строили только на заработанные деньги, конечно, можно было как то по другому жить, но уж как получилось, так и получилось.
В чем нас упрекать, не понимаю.