Александру Меню, священнику, духовному писателю, проповеднику, в нестабильный период развития общества в нашей стране, в эпоху смены ценностей общества, люди задавали интересные вопросы, касаемые, как светской, так и духовной жизни.
Один из таких вопросов касался водораздела христианского аскетизма и идеологии «равенства в бедности».
Аскетика, как заметил Александр Мень, свойственна не только христианству, но всем мировым религиям и направлениям духовной жизни.
Но аскетизм всегда строится на личном выборе. Человек, на своем опыте, замечает пользу определенной аскетики для себя и принимает это для себя. Смысл аскетики не минимализм, а жертва малым во имя большего, вредным во имя полезного. Как заметил великий отечественный философ и психолог Сергей Леонидович Рубинштейн: аскетика — это острое чувство жизни, это уточненная любовь к жизни.
Требования аскетики нельзя предъявлять к другому человеку, заставлять его жить аскетической жизнью против его воли, так как это нарушает его свободу.
В истории же нередко встречаются любители бороться с «излишествами» в чужой жизни.
Тогда аскетика передернута - она не добро, а зло.
Можно заметить — говорит Александр Мень —
«...что понятие «богатства» в Евангелии носит в значительной мере духовный смысл. Речь в евангелиях идет не просто о материальных богатствах, а о том, что порабощает человека, что ставит эти блага на первое место в шкале ценностей» (Александр Мень «Трудный путь к диалогу».
История знает примеры подавления духовной жизни народа двумя путями. Первый — это режим подавления духовной свободы людей. А второй, когда материальные блага (реальные и сулимые) ставятся в обществе на первое место в шкале ценностей.
Такой крайне практический материализм философ Николай Бердяев назвал «духовной буржуазностью», хотя она свойственна не только буржуазным обществам.
Вот почему ученики Христа, услышав слова Христа о богатстве и пример про верблюда и угольное ушко, ужаснулись. Хотя они были людьми бедными, они приняли эти слова на свой счет. Они поняли, что речь идет не о бедности и богатстве, а о том, что порабощает человека, мешает его духовной жизни, спасению и обручению с Богом.
Александр Мень замечает:
«Потребительство, алчность, безудержная погоня за материальными благами — нравственная болезнь, а не проблема экономики.
Людям нужно жить в нормальных достойных условиях. Это очевидно, иное дело — устроение души. Что для нее важнее духовное или материальное? Если материальное сильно довлеет, дух несет огромные потери». (там же)
Если хотите поделиться по теме статьи — пишите в комментариях.