Эпиграф
- Ты кто? - спросил котенок.
- Я - гном!
- Кто такой гном?
- Ну, это кто по ночам шуршит и спать не дает.
- Тогда я тоже гном, - уверенно заявил котик.
Не знаю, где прописаны другие, а наша семья проживает в Музее искусств. Конечно, некоторым это не нравится. Но сначала бабушка заняла первый этаж. Потом родилась мама. Мама произвела тройню. Так что у меня две сестры. Куда девались отцы, сказать не могу. Растворились в процессе бытия...
Бабушка и мама в отличие от меня и девчонок настоящие чистюли. Не могут смотреть на наши неумытые мордашки. Готовы глаза до мозга вылизать, лишь бы было, как надо. Только и слышим: "Быстро привели себя в порядок! Быстро гулять! Немедленно кушать! Марш спать!" Неужели настоящие леди такие командиры? Неужели можно испортить породу ленью?
Однажды бабушка разошлась не на шутку. Уж ночь приближалась. В музее свет погас. Все ушли, кроме охранника. А она угомониться не может. Как давай за мной гоняться со своими наставлениями. Я и сиганул между экспонатами. Есть такая скульптурная композиция Сальвадора Отвали "Пляшущее время". Хотя какое это время? Литье в виде кривых циферблатов. Стрелки на полшестого.
Бабушка тоже хотела пролезть. Но во времени застряла. Толстая она. Прыти нет. Я от нее ушел по-английски. Чао, бамбуча! Пролетел аж до картины. Головой стукнулся об название "Девушки - цветы". Кроме красивого названия на холсте ничего привлекательного. Голая карикатура на женский пол. Изображенные фигуры отвратительные, кривоногие, пузатые, лохматые. Я сознание потерял от ужасного намалевича. Привяжи коту к хвосту кисточку, лучше нарисует. Разница в том, что животное не понимает, что делает. А человек думает, что правильно думает. Особенно в творчестве. Вроде безобидное занятие. В тюрьму не садят.
Однако, очнувшись, обнаружил свое моральное разложение. Стал смотреть на мир глазами художника. Досамовыражался творец нетленки. Повлиял таки на не сформировавшееся мировоззрение. И если бы не вездесущая бабушка с воплем: "Ага! Попался"! Неизвестно чем бы я кончил. Абстрагировался от реальной действительности. Вернее в реальном рассаднике культуры стал кретином, принимающим фиг знает что за выдающееся нечто.
Для котеночка это, конечно, не страшно. Тем более для маленького. Отделался легким испугом. Нагадил пару раз на втором этаже. В зале современной живоописухи хуже не стало. Просто появился новый аромат. Как приправа к пригоревшему супу. Правда опять пришлось от бабушки уходить темными коридорами. Ишь какая! За шкирку волочь по винтовой лестнице.
