Мой бригадир, Галина Сидоровна Дорошенко, в простонародье просто Галушка, ещё не утратившая природной украинской красоты громкоголосая разухабистая деваха-шабашница, третий месяц оттачивающая мастерство на отделке хором буржуйского поместья в Подмосковье, была категоричной: - В воскресенье поедешь со мной в Москву, за билетами домой, заодно и столицу москальную посмотрим, по телевизору вон какую красивую показывают.
Ну что ж, я человек подневольный, лишь бы деньгу срубить, - Галушка обещала десятью баксами премировать, за сопровождение. Я и рад стараться: - костюмчик свой походный выгладил, ботиночки надраил, куртку кожаную ацетончиком протер, новым станком выбрился и тройным одеколончиком подушился, – готов парень, хоть в церковь, хоть в Москву.
В воскресенье с утра и рванули. Сначала пешкодралом до автобуса, дальше добрались до станции Одинцово, а там на электричку - и к полудню были в столице. На Киевском вокзале купили билеты, прошлись по пешеходному мосту через Москва-реку, посмотрели на Златоглавую с Воробьёвых гор, на метро покатались, в церковь большущую, что Храмом Христа Спасителя называется, зашли и свечки поставили. Затем до Кремля добрались и на Красной площади потоптались.
Красивая, конечно, Москва – вся огнями сверкает, переливается. Богатая. Величественная. Праздничная. Почти как в телевизоре. Только больно жадная: денег прорву надо иметь, чтобы от души погулять. Я уже не говорю о покупках. Галушка, было, сунулась в подземном городке Манеж в одну лавку с бабскими цацками, так вскоре пулей оттуда вылетела, глаза круглые, как советские железные рубли, сердце из груди выпрыгивает, замычала раненым зверем: «Валим отсюда, цены тут от нечистой силы. Хоть продавцы и в людском обличии стоят».
Пошуровали мы вверх по Тверской. Витрины разглядываем, огнями неоновыми любуемся. Захотелось мне от впечатлений этих цигарок цивильных покурить, благо киоск «табак» прямо по курсу вырисовался. Стал я пачки рассматривать, прицениваться, а Галушка к соседнему киоску отошла, театральному. Видно у неё в голове перемкнуло что-то после посещения манежного бутика, потому как вскоре заявила: - Идём в театр. Ни разу в жизни не была. Сказали, что здесь недалеко, всего пару кварталов пройти.
Хотя посещение очага культуры изначально не планировалось (я бы с удовольствием на футбол рванул), но перечить Галушке не стал. К тому же она и билеты купила. На спектакль «Собачье сердце».
Дотопали до театра. Зашли: море света, огромное фойе, портреты знаменитых артистов висят, народу хоть и много, но люди культурные (не то что в метро!), почем зря не толкаются, чинно снимают верхнюю одежду, перед зеркалами прихорашиваются. Мы тоже разделись. Галушка хоть и была в своём лучшем крепдешиновом платье, с распустившимися лилиями, от такой культурной атмосферы стушевалась, поэтому мы направились в буфет. Здесь бригадирша разошлась – взяла по сто грамм коньяку, тарелку пирожных и кофе в наперстках. Я, как порядочный джентльмен, разорился на огнетушитель шампанского и шоколадку. Маханули мы все это добро и в зал вошли.
Кресла в театре нам очень понравились – мягкие, удобные, даже лучше чем в междугороднем автобусе. Тепло, светло и комары не кусают – благодать. Третий звонок прозвенел, огромаднейшая люстра потухла, прожекторы по сцене заплясали и старичка бормочущего с дворнягой высветили. Этот старик профессором медицинским оказался, и по сцене стало бегать какое-то волосатое чудовище, из коего вскоре и вырос собакочеловек по фамилии Шариков. Весь шебутной такой, задиристый – на Васю, каменщика нашего, похож. И стал этот Шариков всякие каверзы профессору устраивать. То домработницу ихнюю ущипнёт, то червонец скоммуниздит, а то и вовсе кошака по квартире стал гонять, водопроводный кран сорвал и устроил потоп. Хоть на человека похож, а всё равно собачьи повадки остались. Вот сели они обедать – профессор Преображенский, его помощник Борменталь, и собакочеловека за стол усадили. Сами водку пьют и Шарикова обучают этому делу, хотя он и так бухнуть не дурак, но им важно, чтобы Шариков культурно выпивал и говорил здравицы. Вот наливает Шариков себе рюмаху, говорит, (ну, чтобы все), и залпом опрокидывает в рот. В зале тишина деревенская стоит, все зрители на сцену уставились. И вдруг в этой тишине, в Галушкиной торбе сотовый ожил! У неё вместо звонка «Интернационал» играет. Артисты умолкли, встали и гимн пролетариата слушают, а народ на нас пялится. «Алло!!! – рявкнула Галушка, - я в театре, собакочеловека смотрю!». Весь зал со смеха за животы схватился. Стыдоба-то какая!! Вот влипли-то!
Подбежали к нам театральные служители, вывели нас под ручки в фойе и начали претензии предъявлять, мол что вы нам спектакль срываете, сказано же, мобильники в зале выключать. Галушка огрызнулась было, звонок-то важный, деловой был – на стройплощадку плитку со шпаклёвкой привезли, разгрузят где попало и таскай тогда сама до умопомрачения. Я смотрю, худо дело, служители настроены агрессивно, на полном серьёзе хотят выпереть нас на улицу. Тут уж я вмешался, стал упрашивать дать постановку до конца досмотреть. В общем, еле-еле мы их уговорили.
Загнали нас церберы театральные на самую верхушку под потолок, да мы на них не в обиде, главное, интересный спектакль до конца посмотрели. К полуночи добрались на свою базу. Галушка откопала ладненького самогона, и мы хорошенько ударили. За Москву, за театр и за «Собачье сердце».
Спонсорскую помощь на развитие канала Вы можете оказать по следующим координатам:
номер карты - 2202 2015 0664 2277 (Сбербанк)
номер телефона - +7 958 174 03 04