14 декабря 1925 года на Сенатскую площадь заполнили солдаты с офицерами-заговорщиками и потребовали у императора проведение реформ, необходимость которых уже давно требовалось провести. Восстание было подавлено, но бунт не прошёл даром.
Доклад императору.
В марте 1842 года Николаю I одновременно доложили: политическая полиция, возглавляемая графом Алексеем Орловым и министр внутренних дел Перовский о Михаиле Васильевиче Петрашевском. В документах было написано, что Петрашевский смело поддерживает коммунистические идеи, у него вечером по пятницам нередко собирается около 20 человек. Среди них есть военные и гражданские, которые соглашаются с его мыслями. Иногда они остаются за полночь, читают и разговаривают. Выяснить подробности, как написано в записках, не получилось. Император был не доволен, он опасался повторения бунта 1825 года и приказал установить за квартирой Петрашевского негласный надзор.
Действия Ивана Липранди.
Он был действительным статским советником, Отечественную войну начал поручиком, закончил подполковником. Защищал Смоленск, за действия в Бородинском сражение был награждён орденом Святого Владимира. В 1840 году он служил в министерстве иностранных дел, наблюдая за староверами и сектантами. Ему Перовский поручил выяснить, чем занимается Петрашевский. Липранди нанял двух филёров. Они, представляясь извозчиками, каждую пятницу стояли у дома Петрашевского и развозили людей, выходящих от него. Скоро Липранди знал всех посетителей Петрашевского. Но этого было мало. Требовалось выяснить, о чём говорит Петрашевский со своими гостями.
Первый провокатор в России.
Через 4 месяца Липранди нашёл своего агента. Это был Пётр Дмитриевич Антонелли с актёрскими данными, с незапятнанной репутацией, знакомый с политикой. Он учился в университете, но оставил учёбы и стал служить чиновником в Министерстве иностранных дел, чтобы ближе познакомится с Петрашевским. 9 января 1849 года агенту удалось познакомиться с Петрашевским. А 11 марта он уже был в пятницу на вечере Петрашевского. С этого времени он каждый день докладывал Липранди.
Из донесений агента.
1. 11 марта Толль сообщил о вреде религии.
2. 18 марта титулярный советник Ястржембский плохо отзывался о высших сановниках.
3. 25 марта спорили, полезно ли вооружать подчинённых против властей.
4. 1 апреля Головкин призывал сначала утвердить диктатору, а потом сменить правительство. Доклады Антонелли были красочно написаны, поэтому Липранди читал их с удовольствием.
Император приказал.
20 апреля Перовский приказал Липранди написать подробный отчёт о Петрашевском, со списком лиц передать всё начальнику охранного отделения графу Орлову. Так приказал государь. На следующий день император уже читал доклад Липранди и приказал арестовать петрашевцев.
Сначала арестовали 34 человека, впоследствии к ним присоединились ещё 89 петрашевцев. Специальная комиссия работала полгода и признала виновными 24 подозреваемых. 17 сентября император прочитал окончательный доклад, который ему не понравился. Комиссия пришла к выводу, что на вечерах у Петрашевского только разговаривали, тайным обществом их назвать нельзя.
«Расстрел» на Семёновском плацу.
Среди арестованных были офицеры, поэтому дело передали военному суду. Они приговорили к казни 21 человека.
22 декабря осуждённых доставили на Семёновский плац. Там уже солдаты были построены в шеренгу. В землю были врыты 3 столба. Чиновник объявил приговор, что осуждённые приговорены к расстрелу. На них надели балахоны и колпаки на голову, подвели и привязали к столбам. Забила барабанная дробь, прозвучала команда «Целься». Но через 10 минут барабаны неожиданно замолчали, а чиновник объявил, что царь их помиловал. Монарху не нужны были мученики. Он сам в декабре пережил несколько жутких часов и знал, что ожидание смерти страшнее казни. Некоторым суждённым присудили в арестантские роты, других отправили в ссылку или на каторгу.
Фёдору Достоевскому, который тоже был среди осуждённых, присудили 4 года каторги. В конце зимы 1854 года его солдатом отправили в линейный батальон. Через два года Александр II помиловал декабристов и петрашевцев. В 1959 году будущий писатель вернулся в Петербург. Революционные идеи он забыл, а стал великим писателем.