ЯМЩИК, НЕ ГОНИ ЛОШАДЕЙ. УФИМСКИЕ ИЗВЛЗЧИКИ.
Как сейчас хорошо – достал телефон, набрал номер телефона фирмы, обслуживающей своими такси, и готово. Классно и быстро. Это сейчас, а до революции уфимцы пользовались услугами извозчиков. Об этом я и хочу вам рассказать.
Во время весеннего половодья на реке Белой, вдоль улиц Тукаевской и Фрунзе выстраивались длинные очереди из грузовых машин и лошадей с телегами. Вдоль улицы Тукаевской очереди были короче и состояли преимущественно из конных повозок, так как подъем вверх, в сторону Соборной мечети был очень крутым, а зимой практически невозможен, не говоря уж об автомашинах. Очередь вдоль улицы Фрунзе порою бывала до того длинная, что доходила до ее перекрестка с улицей Новомостовой – до так называемых «Царских конюшен». Это наверняка помнят оставшиеся жители этих улиц. Вход в них был обозначен двумя скульптурными лошадиными головами черного цвета, отлитыми из чугуна. Прикреплены они были к деревянным столбам входных ворот. От них вниз, вдоль двора вела покатая дорога, которая подходила к большой конюшни в два этажа. В ее верхней части содержались лошади, а в нижней части стояли телеги и выгребался навоз, в котором мы с отцом копали червей для рыбалки.
Как объяснял мне мой отец до революции здесь держали обычных ломовых лошадей, которые использовались для обслуживания почты, перевозки людей, грузов и для других надобностей города. Скаковые, рысистые лошади содержались в других Царских заводских конюшнях, которые находились в районе бывших Ивановских кладбищ, там, где сейчас высится здание Дома печати.
По воспоминаниям жителей современного района Телецентр, неподалеку, где находится трамвайное кольцо пятого маршрута, также располагались конюшни почтовых лошадей Извозом – перевозкой людей по городу – уфимцы занимались индивидуально, но обязательно для этого должны были иметь на это разрешение городских властей. Не каждый владелец лошадей мог работать на извозе – «конном такси» того времени.
К ним самим, лошадям и экипажу городские власти предъявляли жесткие требования. На видном месте, в местах их стоянок вывешивались сведения о тарифных ставках проезда. Экипажи здесь стояли в очередь, и она могла быть нарушена только в том случае, если подошедшего пассажира чем-то не устраивал первоочередной экипаж. Тогда право выбора экипажа для поездки предоставлялось ему.
В постановлении об извозном промысле 1910 года указывалось, что обивка подушки и других частей экипажа должна быть суконной, из шведской материи темных цветов или шагреневой кожи. Дно пролета экипажа должно быть покрыто шерстяным или бархатным ковриком или линолеумом. Особое внимание уделялось и одежде кучера-извозчика. Костюм легковых извозчиков должен состоять зимой из черной пуховой или лакированной, кучерского фасона шляпы. Кафтана кучерского покроя из материи или сукна темно-синего цвета, черного кожаного пояса или темно-синего кучерского кушака. В летнее время с 1 мая по 1 августа допускались кафтаны серого цвета и серые парусинные картузы с черными лакированными козырьками. Если извозчиком был мусульманин, то в летнее время ему разрешалось иметь вместо картузов и шляп форменные каракулевые или вязаные черные шапочки. Не дай-то бог извозчику использовать худой экипаж, просмотреть изъяны на самой лошади или ее сбруе, не говоря уже о состоянии своей кучерской одежды, его тут же отстраняли от извоза до того времени, покуда неполадки будут устранены.
«Легковые извозчики», перевозившие по городу пассажиров, в отличие от «ломовых», перевозивших грузы, выглядели строго и чинно. Ими в 1914 году было перевезено более одного миллиона пассажиров, и это при том, что население города в то время составляло всего сто тысяч человек. Извозом разрешалось заниматься лицам не моложе 16 лет при наличии представленного одобрения в поведении, выданного местным управлением того общества, к которому он принадлежит (по материалам С. Шушпанова).
В то время лошади в городе играли немаловажную роль. Это была основная тягловая сила, которой городские власти придавали большое значение. По сведениям Т. Исангулова, в 1881 году Уфимская губернская управа, воспользовавшись пребыванием в Уфе уполномоченного главноуправляющего государственным коневодством Вульферта, вошла с ним в переговоры об устройстве в Уфе конюшни. Издавна известно, что башкиры славились своими скакунами и любовью к этим животным. Еще в начале ХVII века для кавалерийских частей гарнизона города устраивалась конная ярмарка, обычно это происходило на Цыганской поляне. Такая первая ярмарка была проведена в 1608 году. На ней табуны лошадей насчитывали от 10 до 25 тысяч голов, зрелище было впечатляющее. Пригоняли их не только башкиры, но и калмыки из ближних волостей. В связи с тем, что в 40-х годах калмыки стали нападать на башкирские кочевья, власти города ввели им ограничения на торговлю лошадьми.
В ХVIII–ХIХ веках главный упор делался на развитие крестьянского коневодства, использование лошадей как тягловой силы. Условия для этого в Уфе имелись – отличные пастбища и выгонные земли по берегам рек и на всех уфимских холмах. В 1883 году была открыта Уфимская заводская конюшня, а в 1890 году при ней была учреждена ветеринарно-фельдшерская школа, где обучались правильному уходу за лошадьми, езде верхом и в упряжке, ковке, расчистке копыт и кузнечным работам. В 1888 году в Уфе была проведена конская выставка с выдачей премий от Главного управления государственного коневодства. За период с 1882 по 1895 год на Уфимскую выставку было привезено 227 жеребцов, 308 кобыл. Конные бега проводились на окраине города, в районе бывшего стадиона «Труд», где ныне построен спорткомплекс «Ледовая арена». Земля Башкортостана помнит лошадиную поступь завоевателей-кочевников и скрип телег первой Российской экспедиции, посланной на Урал великим Михаилом Ломоносовым для упорядочения границ Российского государства. С ее территории уходили на бой с недругами России на своих, казалось бы, неказистых лошадях башкирские конники, прозванные французами за свою смелость и отвагу в бою «северными амурами». Французский мемуарист Дюпюи писал: «Нас особенно угнетают отряды башкир, вооруженные копьями и луками». В битве под Лейпцигом, в которой участвовали и башкирские конники, об их храбрости рассказывал французский генерал де Марбо. Он был поражен бесстрашием башкир, которые, имея только холодное оружие, луки и стрелы, атаковали личный конвой Наполеона и заставили отступить лучшие французские части. Об их отваге свидетельствует тот факт, что в Лейпцигском музее вместе с названиями русских дивизий золотыми буквами высечены и названия башкирских частей. Много раз вставали на защиту Отечества башкирские конники, предпочитая всем лошадям своих небольших, но сильных и крепких коней, привыкших к суровым климатическим условиям Урала, усвоивших исторически сложившиеся навыки табунного содержания и особенно тебеневку на пастбищах, покрытых снегом. Эти лошади имели и имеют многие преимущества перед другими породами, не конкурируя с ними в стати, скорости бега, родословных кровях и многому другому, но являясь надежной опорой труженику – скотоводу, охотнику с соколом на руке и всем тем, кому много веков дают свой богатырский напиток – кумыс.
Я помню, что на краю Цыганской поляны, там, где в настоящее время находится Демский поворот, была обширная поляна. Одной стороной она упиралась в кромку леса, а по другой, по самому ее краю, проходил Оренбургский тракт. На ней часто останавливались цыганские таборы. Вполне возможно, что этим и объясняется второе название Ильинской слободы – Цыганская поляна. Мы, мальчишки, ходившие мимо табора рыбачить на реку Дему, иногда подходили к ним. Цыгане были приветливы. От них я узнал, что цыгане делятся на многочисленные группы, основу которых составляют их некогда коренные национальности. Среди них были русские цыгане, югославские, молдавские, таджикские. Лошади и телеги обычно стояли рядом, неподалеку от палаток. За лошадьми был пригляд особый: как-никак, а это – основной способ передвижения табора. Да и в городе до 60-х годов можно было часто встретить лошадей, обслуживающих пекарни, магазины, развозящих на продажу горожанам дрова. При археологических раскопках учеными установлено, что на месте стоянок людей каменного века часто встречаются кости лошади. Это свидетельствует о том, что лошади были предметом охоты.
Действительно, мясо лошадей превосходит по физико-химическим свойствам жиров мясо крупного рогатого скота, считается диетическим, ценится за наличие полноценных белков и витаминов, содержит микроэлементы: кобальт, йод, медь. Да и некоторых аминокислот в нем больше, чем в говядине. В кочевом хозяйстве башкир лошадь служила прежде всего средством передвижения. На ней ездили в гости, искали водопои, охраняли стада, разведывали новые пастбища. Управляли лошадью все – и стар и млад, мужчины и женщины. Женщины, у которых были грудные дети, сажали их за пазуху своего халата, к груди и подпоясывались кушаком. Кроме того, позади себя они нередко на особую узкую длинную подушку, прикрепленную на круп лошади, сажали еще одно[1]го или двух малышей в возрасте от одного до трех лет. Привязывали их кушаком, который пропускался под руками матери и завязывался у нее на груди. Задний ребенок при этом держался руками за переднего, а передний за кушак матери. Иногда родители усаживали детей впереди себя. В этом случае к седлу привязывались особые деревянные планки или веревки, за которые дети держались. При таком образе кочевой жизни дети башкир уже в возрасте 2–3 лет приучались сидеть верхом на лошади, а 5–7-летние мальчишки считали себя джигитами.
Статью лошадей, их отвагой, преданностью и необычайной верностью человеку, воспитавшему их, восхищаются поэты, художники, писатели, воспевающие это благородное животное. Писатель Рамиль Хакимов справедливо пишет: «Против какого бы врага ни звала башкирских джигитов единая Родина: против ливонских псов-рыцарей или польско-шведских интервентов, крымского хана или французского императора – всадники с Урала вносили ощутимую лепту в победу русского оружия». В 1811 году в Уфе был сформирован 106-й пехотный Уфимский полк, который в составе 1-й Западной армии Барклая де Толли встретил вторжение Наполеона в Россию, а затем дошел до Парижа. С уважением и признательностью говорили о своих башкирских соратниках по оружию прославленные герои Отечественной войны 1812 года Денис Давыдов, Сергей Глинка, Андрей Раевский. Многие башкиры удостоились высоких наград за храбрость. Среди награжденных были и женщины[1]башкирки.
Великие умы мира всегда умели выделить главное в человеке. В городе Веймаре, что в Германии, башкирский воин подарил Иоганну Вольфгангу Гете лук и стрелы. Лет через десять Гете продемонстрировал Эккерману – своему личному секретарю – этот дар. « Вот он, – сказал Гете, доставая его из угла из кучи всякого редкого оружия. – Он все еще в том же состоянии, в каком был в 1814 году, когда меня почтил его подношением один начальник башкирского отряда». Гете, выхватив лук, вышел вместе с гостем в сад, где и продемонстрировал тому свое умение.
Если интересно, то следующий раз я расскажу о почтовых трактах и обслуживании на них конными экипажами.
Продолжение следует.