В 2017 году исполнилось не только сто лет революции, но еще и 90 лет со дня выхода в свет фильма Сергея Эйзенштейна «Октябрь». До сих пор кадры этой киноленты выдают за документальные, когда надо показать штурм Зимнего дворца. У режиссера ведь все эффектно снято — дым множества выстрелов, матрос попирает ботинком императорскую корону, толпа срывает замок на воротах бывшей царской резиденции. Даже немного жаль, что ничего этого не было и весь штурм Зимнего — один большой миф.
С утра 25 октября большевики заняли жизненно важные объекты города — телеграф, вокзалы, электростанцию. Потом состоялся «обмен любезностями» с Временным правительством, которое с лета располагалось в Зимнем. Военно-революционный комитет предъявил ультиматум — сдаться. Его предсказуемо отклонили.
К вечеру на площадь стали стекаться подконтрольные большевикам вооруженные солдаты, матросы, отряды, командированные предприятиями. Официально собрались «десятки тысяч красноармейцев». Эта цифра сильно завышена: далеко не все, кто оказался у дворца, были красноармейцами, хватало и зевак.
Противостояло им около 500–700 человек. На страже были ударницы женского батальона, три роты юнкеров, две сотни казаков, несколько броневиков. Часть ударниц вечером ушли помыться и поесть. Юнкеров не кормили, и они часто отлучались за провизией. Некоторые еще до активного наступления покинули дворец, разуверившись в правительстве. Казаки тоже оставили посты, так как рассчитывали, что защищать Зимний вместе с ними будет пехота, а без ее поддержки проливать кровь они не желали. Броневики уехали с площади, поскольку у них закончился бензин.
Временное правительство ждало подкрепления. Утром 25 октября глава правительства Александр Керенский уехал в Гатчину за подмогой. В женском платье, вопреки мифу, он не сбегал.
За наплывом откат
Вялый штурм начался в девять вечера. Как говорил его организатор Владимир Антонов‑Овсеенко: «Беспорядочные толпы матросов, солдат, красногвардейцев то наплывают к воротам дворца, то отхлынывают». Народные массы шли «в атаку», со стороны Зимнего раздавались выстрелы, массы отступали. И так несколько раз.
Судя по тому, что данных о погибших со стороны нападавших нет, охрана дворца стреляла либо поверх голов, либо холостыми.
К штурму подключилась артиллерия Петропавловской крепости. Палили по дворцу около часа. Удары пришлись в основном на солдатский госпиталь, который еще с 1915 года располагался в залах, которые выходили окнами на Неву. Пострадали и, по некоторым сведениям, были убиты несколько раненых. Кто мог, спрятались под кроватями.
Еще одно заблуждение, будто «Аврора» стреляла по дворцу, было опровергнуто уже на следующий день. Экипаж корабля написал в газету «Правда»: «Что же касается выстрелов с крейсера, то был произведен только один холостой выстрел из 6‑дюймового орудия, обозначающий сигнал для всех судов, стоящих на Неве, и призывающих их к бдительности и готовности».
Заблудились в коридорах
Около 23 часов в Зимний пробрались первые «штурмовики», зеваки и мародеры. В официальной историографии потом напишут, что «свои люди» во дворце открыли двери изнутри. На самом деле входы просто забыли запереть.
Около часу ночи через незакрытый подъезд во дворец со стороны Дворцовой площади зашел Антонов‑Овсеенко с группой вооруженных людей. И что за нелепица — захватчики власти заблудились в ее коридорах. Оказалось, не так просто найти зал, где заседало правительство. Поплутав, делегация арестовала министров.
Юнкера были распущены. Историки согласны, что в ту ночь расстрелов во дворце не было. Шесть охранников Зимнего погибли при захвате здания. Трех женщин из ударного батальона изнасиловали (возможно, больше, но признались три), одна покончила с собой.
Это, конечно, не бескровная революция, но и штурмом, таким как его показал Эйзенштейн, произошедшее назвать нельзя.
Пять дней на разграбление
После свержения Временного правительства дворец еще пять дней стоял открытым.
Говорить о тотальном разграблении Зимнего нельзя. Еще с началом Первой мировой войны большую часть сокровищ эвакуировали.
Некоторый урон еще до штурма нанесли юнкера, упражнявшиеся в стрельбе. Красноармейцы в пылу азарта протыкали картины, разбивали скульптуры, разрезали обшивку дорогой мебели в поисках кладов.
И, конечно, не обошлось без мародерства после того, как толпа с набережной и площади ворвалась в залы. Тащили все, что попадалось под руку — столовые приборы, украшения, постельное белье, картины и иконы. Что-то потом удалось отыскать на барахолках, при арестах, а также на границе, у выезжавших из страны россиян и иностранцев.
30 октября Зимний дворец и Эрмитаж были объявлены государственными музеями.
Автор текста: Елена Ожегова
Интересный факт
Пьяная революция
После взятия Зимнего самой сложной проблемой стала охрана винных погребов.
Антонов‑Овсеенко вспоминал: «Преображенский полк, неся караул у этих погребов, спился окончательно. Павловский — наша революционная опора — также не устоял. Посылались караулы из смешанных частей — перепивались. Ставились “комитетские” караулы — не выдерживали. Посылались броневики разгонять толпу — команда их после некоторого променада также начинала подозрительно шататься... Пробовали замуровать входы — толпа проникала сквозь окна, высадив решетки, и грабила запасы. Пробовали заливать погреба водой — пожарные во время этой работы напивались сами». В конце концов винные запасы Зимнего были уничтожены.