Мы знаем, что западные народы не разумеют и не терпят русского своеобразия. Они испытывают единое русское государство как плотину для их торгового, языкового и завоевательного распространения. Они собираются разделить всеединый российский "веник" на "прутики", переломать эти прутики поодиночке и разжечь ими меркнущий огонь своей цивилизации. Им надо расчленить Россию, чтобы провести ее через западное уравнение и развязывание и тем погубить ее. Напрасно они ссылаются при этом на великий принцип "свободы". Никогда и нигде племенное деление народов не совпадало с государственным. Вся история дает тому живые и убедительные доказательства. Всегда были малые народы и племена, не способные к государственному самостоянию. Многие малые племена только тем и спаслись в истории, что примыкали к более крупносильным народам: отделить эти малые племена значило бы или передать их новым завоевателям и тем окончательно повредить их самобытную культурную жизнь, или погубить их совсем, что было бы духовно разрушительно, хозяйственно разорительно и государственно нелепо. Ни история, ни современное правосознание не знают такого правила: "Сколько племен, столько государств". Это есть новоизобретенная, нелепая и гибельная доктрина; и она выдвигается именно для того, чтобы расчленить единую Россию и погубить ее самобытную духовную культуру.
Дайте себе труд заглянуть в историческую карту Европы эпохи Карла Великого и первых Каролингов (768 - 843 по Р.Х.), вы увидите, что почти от самой Дании, по Эльбе и за Эльбой (славянская "Лаба"!), через Эрфурт к Регенсбургу и по Дунаю сидели славянские племена: абодриты, лютичи, линоны, гевелы, редарии, укры, поморяне, сорбы и много других. Где они все? Что от них осталось? Они подверглись завоеванию, искоренению или полной денационализации со стороны германцев. Тактика завоевателя была такова: после военной победы в стан германцев вызывался ведущий слой побежденного народа; аристократия вырезалась на месте; затем обезглавленный народ подвергался принудительному крещению в католицизм, несогласные убивались тысячами; оставшиеся принудительно и бесповоротно германизировались. "Обезглавление" побежденного народа есть старый общегерманский прием, который был позднее применен и к чехам.
Беседуя с иностранцами о России, каждый верный русский патриот должен разъяснять им, что Россия есть не случайное нагромождение территорий и племен и не искусственно слаженный "механизм" "областей", но живой, исторически выросший и культурно оправдавшийся организм, не подлежащий произвольному расчленению. Этот организм есть географическое единство, части которого связаны хозяйственным взаимопитанием; этот организм есть духовное, языковое и культурное единство, исторически связавшее русский народ с его национально младшими братьями духовным взаимо-пониманием; он есть государственное и стратегическое единство, доказавшее миру свою волю и свою способность к самообороне; он есть сущий оплот европейско-азиатского, а потому и вселенского мира и равновесия.
Но ещё более важно об этом говорить внутри государства тем людям которые хотят какую-то непонятно независимость. Ведь Конституция РФ в наше время есть всего лишь игрушка в руках власти, и последние 200 поправок могла принять Государственная Дума, лишь по воле той же власти был проведён референдум. Так кто даёт уверенность в том, что через 15-20 лет любая поправка (например: о недопустимости действий отчуждения частей территории РФ) уже при другом главе государства и другой ГД ( средний возраст депутатов ГД сейчас 49 лет, и через 20 лет там будут сидеть уже другие люди), а может и все 200 поправок могут убрать разом, без народа, ведь это даёт право настоящий закон. Никто такой гарантии не даёт, что такого не будет! Поэтому важно понимать это внутри государства.
"Однажды на придворном балу император Николай I спросил французского маркиза Астольфа де Кюстина, гостившего в ту пору в России:
- Маркиз, как вы думаете, много ли русских в этом зале?
- Все, кроме меня и иностранных послов, ваше величество!
- Вы ошибаетесь. Вот этот мой приближенный - поляк, вот немец. Вон стоят два генерала - они грузины. Этот придворный - татарин, вот финн, а там крещеный еврей.
- Тогда где же русские? - спросил Кюстин.
- А вот все вместе они и есть русские".