Глава 88
Александр встретил Гешку в холле.
- Жень, там, на кухне курица…
- Она уже не на кухне, а в коробке и в теплице, - перебила его Женька. – Ты знаешь, где у папы лежат топоры?
- Знаю.
- Пойдём, я выберу себе по руке, - улыбнулась Гешка. – Не удивляйся, я догадалась, что курицу привезли, чтобы сварить мне бульон.
- Пойдём, покажу.
Александр с Гешкой спустились в подвал. Он включил свет, открыл одну из дверей подвального помещения, включил свет в открытой комнате. Гешка удивлённо смотрела на коробки и ящики, стоящие на стеллажах.
- Здесь столько всего! Это рубанок, я знаю, а это что? – прикоснулась она рукой к дрели. И посыпались вопросы. Александр объяснял, но чаще всего говорил:
- Спроси у Романа Сергеевича, я не знаю.
Топоры они нашли. Их было, аж восемь штук, все разных размеров и форм. Гешка выбрала не самый маленький из них.
- А почему не этот? – спросил Александр, показав на маленький топорик.
- Он тоже мне нравится, он лёгкий и удобный, но чтобы перерубить кость, нужно будет приложить силу, а этот за счет своей тяжести легко перерубит кость, - объяснила Гешка свой выбор. Она помнила объяснения Архипа и просто повторила их. Она потрогала пальцем лезвие, пошатала топорище, нахмурилась. – Надо его в воду поставить, - сказала она, - до утра размокнет.
С топором в руках они вернулись на кухню. Александр налил воды в ведро, опустил топор в воду.
- Что нужно будет ещё? – спросил он.
- Таз и две верёвки, - ответила Гешка.
- А верёвки зачем? – спросила Лидия Даниловна.
- Одной верёвкой, тоненькой и коротенькой, перевяжем горло, чтобы не перепачкать перья и пух при общипывании, а другой верёвкой покрепче свяжем курице ноги, - ответила Гешка.
- Зачем? Ноги то связывать зачем? – спросил Александр.
- Держать удобнее, - ответила Гешка.
Она не стала им рассказывать, что видела сама, как у тети Даши жирная, крупная и сильная курица вырвалась из рук и бегала по двору без головы. Зрелище было жуткое.
**** ****
Роман возвращался домой. Удачные переговоры, с приехавшими из Москвы и Питера партнёрами, сняли напряжение со всех. Ни у кого друг к другу претензий не было. Виновником всего произошедшего была фирма «Коралл». Доказать это стало возможным при рассмотрении бумаг, приложенных к накладной, номер которой корявыми буквами написала в спешке Гешка. Копии всех документов, касающихся этого дикого случая путаницы со станками, сейчас были у всех на руках. Довольные партнёры улетали в Москву вечерним рейсом. Роман улыбнулся, подумав, что завтра сможет целый день провести рядом с дочерью.
**** ****
Вовка медленно водил ложкой в тарелке с супом. Он морщился, моргал глазами.
- Что случилось, рассказывай. С Женей поссорился? – спросила мама.
- Нет, она заболела, - ответил Вовка.
- Так позвони, узнай, - сказала мама.
- Я звонил, она не отвечает. А Гриша сказал, что ей запретили разговаривать по телефону. Я не поверил, спросил у Клары Фаритовны.
- А она?
- Она сказала, что и учителям нельзя ей звонить, тревожить её нельзя, - ответил Вовка.
- Странно. Ты ешь, я постараюсь выяснить, что с твоей подружкой случилось, - сказала мама. Она встала и вышла из кухни.
Кому она звонила, для Вовки осталось загадкой, только мама ему сообщила, что с Женей всё будет хорошо, а ему стоит постараться, учить уроки и быть внимательным на занятиях, чтобы обрадовать, а не расстроить свою подружку, когда она придёт в школу.
**** ****
Глеб был растерян. Он не понимал, почему Жене даже звонить нельзя. Почему в школу пришёл дядя Костя, он тоже не понял, решил спросить у мамы, но потом передумал. «Если она знает, то всё расскажет сама за ужином», - подумал он.
А за ужином о дяде Косте им рассказал папа. Он встречался с дядей Костей и узнал все последние новости, произошедшие в школе от него.
- Ну, вы и молодцы, довели девчонку до нервного срыва, - возмущённо сказал папа. – Ты думаешь, ей просто так звонить запретили? Что ж вы делаете то? Почему ведёте себя, как скоты? Что, всем классом одёрнуть Зиночку нельзя что ли? – сверкнул он глазами.
- А ты думаешь, можно, - вступилась за сына мама. – Да Роза за неё «школу на уши поставит», никому «мало не покажется».
- Роза в школе больше не появится, и Зиночка под её юбку не спрячется. Всё, матриархат закончился в их семье, так Константин сказал, - ответил на выпад жены Степан.
- Надо же, а я думала, он у Розы всегда под каблуком сидеть будет, и не поднимется никогда.
- Поднялся уже, так ведь сын? – подмигнул он Глебу.
- Косички на голове и кроссовки вместо туфель на каблуках мало что изменили, - ответил Глеб, усмехнувшись.
- Над кем сейчас она куражится, над Гришей?
- Над ним, - ответил Глеб.
- А он?
- Он ей сегодня первый раз резко ответил.
- Молодец! А ваша классная, как там её, Клара Фаритовна, всё ещё пылинки с неё сдувает?
- Сегодня она ей двойку влепила, - ответил сын.
- За что? – испуганно спросила мама.
- Зиночка изволила пошутить, отказалась отвечать, а когда жаренным запахло, раскаялась, но было уже поздно, - объяснил Глеб ситуацию.
- А ребята в классе? – спросил Степан.
- Молчали.
- Кого она спросила вместо неё?
- Никого, стала объяснять новую тему, - ответил Глеб.
Отец, молча, ел тушёные овощи.
- Ты все уроки выучил, во всём разобрался, проверять не надо? – спросил отец.
- Выучил, во всём разобрался.
- Хорошо. Постарайся не нарываться на неприятности, я тебя очень прошу.
Глеб молчал.
**** ****
Константин подъехал к дому, припарковал машину. Идти домой не хотелось. После разговора со Степаном и Кларой Фаритовной он увидел свою дочь во всей красе. Конечно, он и до этого видел, что его дочь далеко не ангел, но что она опустилась до такого, не предполагал. «Что делать? Что Делать?» - этот вопрос крутился у него в голове беспрерывно. Он вышел из машины. Пронизывающий ветер заставил его застегнуть ветровку и поспешить домой.
Дочь видела из окна, что приехал отец, но встречать его к двери не побежала.
Щёлкнул замок, хлопнула дверь, Роза появилась в коридоре.
- Как похолодало, - снимая ветровку и вешая её на вешалку, сказал Константин. – Вы ужинали, или меня ждали? – спросил он жену.
- Тебя ждали, - ответила Роза. Улыбки на её лице не было.
- Ладно, я вымою руки, и все за стол, есть хочу, - подмигнул он ей.
Роза мгновенно преобразилась, поняла, «Бури не будет!» и упорхнула на кухню.
Константин мыл руки и думал о предстоящем разговоре. «Ну, что я так зациклился, пусть всё идёт своим чередом» - остановил он свои мысли. Он вытер руки полотенцем, пришёл на кухню.
- Зин, ты где? Идём ужинать, мама уже всё поставила, - крикнул он.
Ответа он не услышал. Зиночка не пришла.
- Она в своей комнате. Со мной не разговаривает. Я не знаю, что произошло, - сообщила обстановку мама, пожимая плечами.
Константин пошёл к дочери, подошёл к двери, постучал, открыл дверь.
Зиночка стояла у окна спиной к нему. На звук открывшейся двери даже не шелохнулась.
Константин подошёл, положил руку на плечо дочери.
- Пойдём, я есть хочу, - сказал он.
Зиночка развернулась к нему и, всхлипывая, спрятала на его груди своё зарёванное лицо. Папа, обнял дочку, молча, погладил по голове. Всхлипывания перешли в рыдания.
Константин достал из кармана платок, протянул дочери.
- Всё, вытри слёзы, и идём ужинать, - легонько подтолкнул он её к двери.
- Я не хочу, - сказала Зиночка сквозь слёзы.
- Не обижай маму и меня, иди, - твёрдо сказал отец.
Зиночка, вытирая слёзы и нос платком, послушно поплелась на кухню.
Мы с разных планет
Анютины глазки