Я поднимусь над суетой...
И в чистой синеве слепящей
Я стану облаком парящим,
А может, тучкой золотой.
Жаль, я уже не буду той,
Живой, ранимой, настоящей.
Исторгну грозовую мощь -
Ведь здесь я обрету свободу -
Смогу летать по небосводу,
Смогу я превратиться в дождь,
Чтоб жаждущей земле дать воду,
Омыть листву лесов и рощ.
И если выйдешь на крыльцо
Хмельной, весёлый иль печальный,
Знай: этот гром - как звон венчальный,
А капли лёгкие в лицо -
Мой нежный поцелуй прощальный,
Моё "прости" перед концом.
Внезапную тоску тая,
Влюблённый в дождь, прошепчешь: лей... Но
Ты не поймёшь, что это я
Коснулась губ благоговейно.
Чувств непонятных рой кляня,
Уйдёшь тоску глушить портвейном
Я поднимусь над суетой...
И в чистой синеве слепящей
Я стану облаком парящим,
А может, тучкой золотой.
Жаль, я уже не буду той,
Живой, ранимой, настоящей.
Исторгну грозовую мощь -
Ведь здесь я обрету свободу -
Смогу летать по небосводу,
Смогу я превратиться в дождь,
Чтоб жаждущей земле дать воду,
Омыть листву лесов и рощ.
И если выйдешь на крыльцо
Хмельной, весёлый иль печальный,
Знай: этот гром - как звон венчальный,
А капли лёгкие в лицо -
Мой нежный поцелуй прощальный,
Моё "прости" перед концом.
Внезапную тоску тая,
Влюблённый в дождь, прошепчешь: лей... Но
Ты не поймёшь, что это я
Коснулась губ благоговейно.
Чувств непонятных рой кляня,
Уйдёшь тоску глушить портвейном