Дама 65 лет пребывала в панике. Сын Павел сказал, что его бывшую жену лишили родительских прав, и теперь пятилетний Максим будет жить с ними.
Зоя Ильинична два года назад схоронила мать, пролежавшую несколько лет с инсультом. Сама уже немолодая, с букетом болезней, Зоя с трудом справлялась с уходом за лежачей больной. Сын помогал по мере сил. Но он много работал и редко бывал дома.
Мать умерла. Зоя долго приходила в себя. Поехала с подругой отдохнуть в Абхазию. Спустя какое-то время снова почувствовала себя нормальным человеком. Стала готовить любимые блюда, смотреть сериалы про любовь и вообще радоваться жизни. Здоровье тоже понемногу наладилось. А тут на тебе! Снова хомут на шею…
Сынок у нее был на вид невзрачный. Невысокий, хлипкий, да и умом не блистал, по два года в каждом классе сидел. Диагностировали даже небольшую умственную отсталость. Парень подрос, кое-как сдал на права, да и устроился водителем – дальнобойщиком. Девушки в его сторону вообще не смотрели.
Но одна ушлая девица Оксана его окрутила. Бывшая детдомовка, она имела от государства льготы на жилье. Девушка поставила себе задачу – приобрести квартиру. Нужно было выйти замуж, родить, и получить жилье на троих.
Сказано – сделано. Расписались. Родился Максим. Дали квартиру. Павел был хорошим мужем: сделал в квартире ремонт, купил дорогую мебель, продуктами обеспечивал. Но Оксане Павел стал не нужен. У нее началась новая, свободная жизнь – кавалеры с приятной внешностью, попойки, «дым коромыслом» … Мужа выгнала с легкой душой. Он вернулся к матери.
Ребенок тоже был помехой, а когда перестали платить пособия, оказался вообще лишним. Оксана забывала его покормить, иногда пропадала из дома на несколько дней, заперев малыша в квартире. Соседи подкармливали дитя, как могли, и вскоре забили тревогу.
Ребенка забрали в приют. Воспитанием там особо тоже никто не занимался. Дети разных возрастов, накормить и одеть – вот основная задача. Приют, хоть и государственный, но существовал, в основном, благодаря помощи волонтеров.
К пяти годам Максим не знал ни цифр, ни букв. Заикался. Не умел играть ни в одну игру. Дикарь, таких называют «маугли». Оксану тем временем лишили родительских прав и посадили за кражу. Вскоре Павлу предложили забрать сына.
Но тут бабушка Зоя «пошла в отказ»:
– Сдай его в детдом! Что я с ним делать буду? У меня уже ни сил, ни здоровья… Нет, не возьму! Категорически! Этот ублюдок, от ненавистной Оксанки, меня доконает. И ты вечно в разъездах.
– Мама, ну какой детдом… Столько судов прошли, а я приду и скажу, что отказываюсь от ребенка?
Мать не соглашалась. У нее подскочило давление, скорые приезжали каждый день. Так продолжалось, пока Павел не сменил работу. Пусть она не такая «денежная», но зато дома.
Зоя внука ненавидела. Относилась, как к неодушевленному предмету. Включала на целый день мультики, чтобы он только от нее отстал. Сама смотрела сериалы по другому телевизору. Не занималась с Максимом, сказки не читала, в игры не играла.
– Иди жрать, – было самым ласковым приглашением к столу. Павел понимал, что дело плохо.
Ребенку скоро в школу. С ним нужно заниматься, и усиленно, чтобы догнать сверстников. Он решил постараться найти ему другую мать.
Одна деревенская девушка Таня ответила на его ухаживания. Тихая, скромная. Вскоре пришла к жить к Павлу. Со свекровью, с трудом конечно, нашла общий язык. Ребенок потянулся к новой маме.
Будем надеяться, что Максима все будет хорошо. Ведь у его отца, хоть и умственная отсталость, а сердце оказалось доброе… В отличие от бабушки.