В философии, этике и психологии гедонизмом называют мировоззрение, при котором высшей ценностью в жизни объявляется переживание счастья, радости и удовольствия. С точки зрения здравого смысла это абсолютно справедливая позиция; действительно, разве каждый из нас не хочет быть счастливым? Разве мы хотим жить в прозябании, боли и нескончаемых страданиях? Конечно, нет: любой человек хотел бы жить в радости, чтобы травка зеленела и солнышко блестела.
Однако гедонизм имеет и свои слабые стороны, хорошо известные моральной философии. В этой статье мы коротко коснёмся главных аспектов гедонистической этики и посмотрим, что с ней не так.
"Сильный" и "слабый" гедонизм
В первую очередь мы должны различить "сильный" и "слабый" гедонизм.
"Сильный", он же радикальный гедонизм объявляет удовольствие единственной ценностью в жизни. Все наши поступки, все наши мысли — вообще всё, что мы делаем, должно преследовать одну цель: достичь удовольствий и убрать страдание. Если мне не нравится моя работа, то я могу спокойно её бросить, раз уж я на ней мучаюсь. Раздражает какой-то знакомый? Смело добавляем его в чёрный список. Хочется наесться шоколада до отвала? Имею на это полное право.
"Сильный" гедонизм сталкивается с несколькими существенными проблемами:
- Он мгновенно превращается в то, что критики XIX века назвали "доктриной свиней": в скотский образ жизни, чтобы в ней было как можно больше наслаждений (почти всегда физических).
- Он нежизнеспособен в долгосрочной перспективе. Человек, жаждущий сиюминутных наслаждений, попросту не может планировать своё будущее. Сейчас он может увлечься каким-то делом, но если завтра оно ему наскучит, он бросит его без колебаний (потому что скука — это страдание, а страданий надо избегать).
- Радикальный гедонизм несовместим со здоровыми межличностными отношениями. Для такого гедониста окружающие люди — лишь средства достижения его удовольствий.
Если ваш знакомый ведёт очевидно распутный образ жизни, не знает меры и при этом называет себя гедонистом, то, скорее всего, он представитель именно радикального гедонизма.
"Слабый" гедонизм слаб вовсе не потому, что сдаётся под натиском других жизненных принципов. Он называется так потому, что даёт послабления в трактовке понятиях "удовольствие" и "радость". Вот лишь два примера:
- Древнегреческий философ Эпикур (341-270 гг. до н.э.), основатель гедонистической философии и эпикуреизма (или эпикурейство), отмечал, как важно соблюдать умеренность в физических удовольствиях. Удовольствие, которое они приносят — это насыщение голодного тела, а после любого насыщения всегда наступает новый голод. Человек, гоняющийся за физическими наслаждениями, попадает в замкнутый круг голода-насыщения и проживает весьма жалкую жизнь. Что приносит настоящее счастье, так это интеллектуальная работа, ведь мы всегда можем воспроизвести любое удовольствие в своей голове. В своих размышлениях мы должны достичь ясного понимания мира, что ведёт к освобождению от тревог, или атараксии. Особенно высоко Эпикур ставил дружбу; она есть источник высшего и нерушимого счастья.
- Английский философ Джон Стюарт Милль (1806-1873), один из теоретиков гедонизма и утилитаризма, разделял удовольствия на низшие (физические) и высшие (удовольствие от восприятия произведений искусств, размышлений и общественно полезной деятельности). Истинного счастья можно достичь только через высшие удовольствия, а целью жизни должно стать стремление сделать счастливыми окружающих людей.
Гедонизм и утилитаризм
Гедонизм нередко путают с утилитаризмом. Утилитаризм — это система взглядов, где значимость вещей и поступков определяется их полезностью. Далеко не всегда утилитарист гонится за удовольствиями; так, в отличие от радикального гедониста, он добровольно примет горькую микстуру от кашля, потому что это полезно для его здоровья. Радикальный гедонист же сначала подумает, от чего он мучается больше — от кашля или от вкуса микстуры. Если окажется, что кашель не такой уж и тяжёлый, то он ни за что в жизни не будет пить эту микстуру — зачем приумножать страдания?
Гедонизм и эвдемонизм
Античную этику часто называют эвдемонической и путают её с гедонизмом, хотя это несколько разные понятия. Древние греки понимали счастье значительно шире, чем мы: это понятие включало не только радость при отсутствии страданий, но и добродетельную жизнь, направленную на служение обществу. Счастливый человек — это человек мужественный, смелый, умеренный во всём и заботящийся о всеобщем благе.
Гедонизм, таким образом — это вариант эндемонизма, отрезавший от счастья всё, кроме удовольствия.
Проблемы гедонизма
Сегодня гедонизм кажется вполне актуальной этической формулой, но лишь на первый взгляд.
№1: "счастье" неравно "успех"
Мы живём в то время, когда нам из каждого утюга говорят о важности следования своей мечте, о необходимости упорной работы ради достижения успеха. Люди мечтают о собственной недвижимости, хорошей машине, финансовой независимости и многих других атрибутах так называемой "успешной жизни". Правда, эта картина плохо соотносится с принципами гедонизма.
Сами посудите: богатство и финансовая независимость требуют напряжённой работы, что бы ни говорили бизнес-тренеры. Надо учиться финансовой грамотности, уметь откладывать деньги (то есть лишать себя каких-то радостей), инвестировать (то есть сидеть на нервах, поскольку рынок непредсказуем) и много чего ещё. Когда богатство уже есть, нужно ломать голову, как сделать так, чтобы оно не обесценилось. Более того, реализованная мечта имеет привычку оставлять после себя ощущение пустоты: мол, я всё сделал, что дальше-то? Успех увеличивает объём страданий в жизни, что прямо противоречит законам гедонизма.
№2: возможно ли счастье в клетке?
Представьте двух женщин. У первой собственный процветающий бизнес, она не испытывает нужды в деньгах и в целом практически ни от чего не зависит. Вторая женщина — мать двоих малолетних детей. Она состоит в абьюзивных отношениях с мужчиной, к которому привязана чисто психологически, а вдобавок на ней висит ипотека и кредит на машину. Представим, что у обеих женщин в жизни одинаковое количество удовольствий и печалей: обе ездят на море, обе ходят в рестораны, у обеих есть верные друзья и подруги.
А теперь ответьте на вопрос: на месте какой женщины хотели бы оказаться лично вы?
Большинство хотят оказаться на месте первой женщины, необременённой дополнительными обязательствами. Что бы ни проповедовал гедонизм, мы все на инстинктивном уровне чувствуем, что помимо счастья нам для полноценной жизни нужна ещё и свобода. Мы не хотим быть стеснёнными какими-то жёсткими рамками — нам нужен свежий воздух, иначе мы попросту погибнем. При этом на свете не так уж мало людей, отказывающихся от высокооплачиваемой работы, на которой они без остатка принадлежат начальнику, ради не столь прибыльного маленького бизнеса. Денег в их жизни стало намного меньше, им приходится жить, затянув пояса, но они свободны.
Эти люди идут вразрез с принципами гедонизма, ведь какой гедонист намеренно уменьшит количество удовольствий в своей жизни? Если же мы скажем, что жизнь в нищете и ограничениях — это тоже своего рода счастье, то мы говорим уже не о гедонизме. Помните: гедонизм немыслим без удовольствий.
№3: бурная молодость или достойная зрелость?
Гедонизм нормально работает только в текущем моменте или в очень узком временном окне. Однако когда мы говорим про жизнь в целом, от рождения до смерти, он превращается во что-то маловразумительное.
Представьте двух человек:
- Первый имел бурную молодость, полную всевозможных наслаждений и богатства, но он не смог справиться с этим снежным комом и оказался больным бомжом, который до конца жизни прожил в канаве у привокзальной площади.
- Второй вплоть до 35 лет жил практически в нищете, ограничивался самым необходимым, усиленно учился и работал. Наступил карьерный взлёт, к зрелости он сколотил большое состояние, и всю оставшуюся жизнь ни в чём не нуждался.
Допустим также, что количество удовольствий и страданий в жизни обоих мужчин было одинаковым. Просто у первого все удовольствия были сосредоточены в первой половине жизни, а у второго — во второй.
Вопрос: какая жизнь кажется вам более привлекательной?
Большинство безоговорочно выбирает вторую жизнь. Никто не хочет закончить свои дни в состоянии полного ничтожества. Почему? Потому что важно не столько количество удовольствий и страданий, сколько их распределение во времени. Однако гедонизм это отрицает: для него жизнь обоих мужчин одинаково счастливая.
Что же делать?
Гедонизм кажется вполне здравой точкой зрения, однако даже при столь поверхностном рассмотрении мы увидели, что его преимущества мнимые. Это довольно однобокое мировоззрение, которое отказывается видеть всё богатство человеческого опыта. Как бы мы того ни хотели, вечного счастья достичь невозможно, а без страданий мы в своём развитии так и остались бы на уровне грудных младенцев.
Впрочем, есть один способ достичь нерушимого счастья до конца дней своих — сделать лоботомию.
******
Дополнительные материалы вы можете найти в паблике "Гнозис и разум" в ВК и на моём персональном сайте.
Буду признателен за любую поддержку.
Автор статьи: Павел Шуравин