Необычный рассказ

Они давно любили друг друга — и тоже не горели желанием терять время на решение юридических вопросов.

— Леди, с вас портной, — сказал Тобиус, воткнув иголку в очередную пару ниток. — Вы прекрасно выглядите.

— Благодарю, сэр Тоби, вы тоже очень красивы, что правда, то правда.

Леди Ипполита…

— Лорд Жоселин, простите, что перебиваю, но…

Ипполита, бросив испепеляющий взгляд на Тобиуса, поднялась из-за столика, и заковыляла к двери.

На улицах Кан’тэра о ней никто и не думал, как и обо всей её семье, поэтому она вбежала в ближайший трактир и пулей взбежала по ступенькам, не обращая внимания на недоуменные взгляды конюхов и служанок.

Тобиус проследил за ней удивлённым взглядом, но вернулся к своим иголкам.

Сигналом к захвату города магистрат прислал патруль пеших штурмовиков, которым Тобиусу пришлось дать команду на преследование Ипполиты во дворец.

Дорого он заплатил за то, чтобы снять её с коня…

Впрочем, ничего удивительного, у неё были поразительные глаза — он знал, что она очень сильная волшебница…

Когда опасность исчезла из виду, леди Ипполиту нашли у мусорного ящика в переулке рядом с трущобами.

Она не дышала, глаза закатились, а пульс едва прощупывался.

И единственный, кто мог её спасти, лежал рядом с ней мёртвый…

Впоследствии Тобиос счёл, что была какая-то закономерность во всём, что происходило с ним, в каждом упущенном на секунды шаге и в каждой упущенной минуте.

Его смерть должна была прийти к нему, как тень, как незваная гостья, но она не пришла.

Как это ни странно, но это было только к лучшему…

Но главное — она больше никогда не позволит ему так унижаться.

Даже через тысячу лет.

А почему бы и нет?..

Топи, морские глубины… Где бы она ни была, я её найду.

Потому что когда-нибудь я обязательно её найду…

Они были слишком застенчивы, чтобы говорить об этом с кем-либо, кроме единственного человека, в котором они очень нуждались, – того единственного, кто был ближе всех.

В начале лета 1941 года он зашел к ней. Он пытался быть приветливым, заботливым и терпеливым мужем, втайне надеясь, что она скажет ему, что не выйдет за него замуж. Но она сказала, что выходит за него. Однако он был неутешен, узнав, что и через много лет она сохранила верность их любви. Всегда, во все времена, у нее была возможность сказать ему, когда она придет к нему в последний раз. Он знал, что именно сегодня она не придет.

Юджин безуспешно ждал ее на улице два дня. Наконец она пришла к нему, но не одна, а в сопровождении прислуги и друзей. Было жарко, женщина была в легком платье. Она села, не снимая вуали, и не взглянула на него. Несколько раз Юджин пытался заговорить с нею, но она не отвечала.

Кинематографисты-романтики рассказывают нам, что один из них видел ее полупрозрачную тень за высоким бордюром у входа. Но это было не так. Это всего лишь было отражением ее чувств, в которых она оставила за собою право быть закрытой, защищенной от неосторожных взглядов и смущающих вопросов. Она не была открыта перед чужими взорами. Она никогда не бывала на людях.

Счастье, которое они испытали, оставшись одни, было необычайным. Они проговорили весь вечер до рассвета. Юджину казалось, что никогда раньше не было в его жизни такого откровения. Они говорили, как никогда прежде. И ему больше не нужно было играть – все было хорошо, все было ясно и так, как казалось.

Весть о том, что ее больше нет, пришла к ним за несколько месяцев до свадьбы. Он попросил у ней ее фотографию. Она попросила его расстаться с ней, но он не хотел. Он любил ее.