Отнимите индивидуальность и мы – всё
из лекции Валерия Бондаренко «Лев Толстой и Серебряный век » Часть 3
Всякое бесконечное мы пытаемся измерить конечным. Толстой мог высказывать несколько правд сразу, каждая из которых есть правда. Мыслить непостижимым целым, которое есть всё, и где связано всё особым образом. Толстой идёт к границе, где разум невозможен, идёт, пробуя каждый шаг, есть проход, или нет.
Разговаривал матом, т.к. эти слова считал наиболее точными. Плотские отношения и человеческую сексуальность относил к самой страшной кар человеческих. Трагедия спальни всё перевешивает. «Детство и старость – это продуктивное время для сознания, всё остальное – семена».
Лев Николаевич стремился быть частью божественной жизни и мыслить самой непостижимостью. Поступок – это, когда ты хочешь по-другому, но сделаешь так и только так, потому что не можешь по-другому. Потому что в некотором смысле мыслишь не собой, а той самой божественной сущностью.
«…Отнимите индивидуальность и мы – всё», - к этому Лев Николаевич шёл всю свою жизнь. Толстой задаётся вопросом: «А помнит ли лошадь, кого привезла, меня или кого-то другого?». Лошадь видит поток бесконечных «толстых», сменяющих друг друга. В том целом, из которого пытался жить Лев Толстой, лошадь его знает. Он разделил себя на себя и Льва Толстого. А мы в своих закупорках ходим неузнанные. Когда «Я» это самое настоящее и верное, когда Толстой это дурь и гадость. К сожалению, весь этот поток Толстых даёт закупорку пространства, – это и есть Лев Толстой, помеха всем, самому себе и всем окружающим, потому что он индивид. Отними индивидуальность, и будет всё.
«…есть люди с большими сильными крыльями, для похоти спускающиеся в толпу и ломающие себе крылья, – таков я. Потом бьётся сломанным крылом, вспорхнёт сильно и упадёт. Заживут крылья, вспорхнёт высоко. Помоги бог!». «Жить надо по совести, по своей совести».
Мы всё знаем о Толстом и ничего не знаем о том, что с ним делается про его внутреннюю работу, которое делается всё лучше и лучше. И это всё на фоне всей трагедии с семьёй, наследством, государством и т.д. Лев Толстой за пару месяцев до своей смерти почувствовал случайность этого мира.
Дневник – единственное, что Толстой не исправлял, писал самое первое, что приходило в голову. Приблизиться к тому состоянию, где бессознательное разговаривает само сквозь форму твоего «Я».
Принцип: «Чем больше ты находишься к несказанному (того, что сказать нельзя, о том, что непередаваемо. Любовь и поэзия), тем менее важно, то, как ты говоришь, о чём ты говоришь, о чём ты говоришь, осмысленность речи, тем больше речь похожа на детский лепет. Говорите искренне, для этого нужно говорить первое, что приходит в голову.
Толстой – несчастный, затеявший войну с миром и в тоже время он человек, приближенный к самой высокой радости. Искал и нашёл другое сознание. Одно из значений слова «интерпретировать» - слиться, т.е. ты исполняешь произведение собой и при этом неразрывно связан с автором, где дух не перестаёт быть, не разрывает связь. Мысль Толстого об искусстве та же самая. Читатель, читая «Войну и мир, всё время в созерцании восстанавливает «Войну и мир», заново давая этому тексту новую жизнь. Пережить слова, которые приходят первыми. Мы всегда мыслим в чьём-то присутствии. Жить надо на стороне целого, часть будет уничтожением, когда ты на стороне целого в тебе есть жизнь.
*Так же подробную информацию можно найти на сайте СМИБС *
Подписывайтесь на канал! Будет интересно