- Пожалуйста, только не бросайте меня! – в полузабытьи сквозь маску еле слышно шепчет пожилая женщина. Мы с двух сторон держим ее за руки.
– Вы придете ко мне завтра? – повторяет женщина, с трудом произнося каждое слово. И я теряюсь, не знаю, что сказать. Завтра приходить я не собиралась, но как же страшно сообщить ей это.
А всего две недели назад состоялось прощание перед закрытым гробом, внутри которого лежал Юрий Борисович Ильяшевский – всеми нами любимый профессора ВГИКа. Он обучал нас, будущих режиссеров, работе с актерами. Помню, на защите дипломов мы очень хорошо поговорили, он похвалил мою работу, сказал много важных слов, которые стали ценной поддержкой для меня в дальнейшем. С тех пор прошло уже много времени, но Юрий Борисович всегда был на связи в Фейсбуке, его лайки почти ко всем моим постам были как незримое одобрение всей моей дальнейшей деятельности.
Совсем недавно я вдруг подумала, что должна обязательно ему позвонить, поговорить о новом проекте, узнать его мнение о своих публикациях. Только подумала, но отложила...
А через несколько дней – сообщение о смерти в социальных сетях. Ковид... Сгорел за несколько дней...
Я задумалась: «А был ли Юрий Борисович крещен?» Ведь если подавать записки об упокоении, то мне могут задать такой вопрос. Решила уточнить это на прощании, только ответа так и не получила. Мнения разделились – точно никто не мог сказать, был ли Юрий Борисович верующим человеком.
Ехала на работу с такими мыслями: «Как же страшно попасть из ‟красной зоны” в закрытый гроб... Близкие не могут увидеть в последний раз лицо дорогого им человека, как же это должно быть больно.. Интересно, кого видел Юрий Борисович перед смертью, с кем и о чем говорил в последний раз?»
После прощания с Юрием Борисовичем я побежала на собрание в любимую службу «Милосердие». И вдруг епископ Пантелеимон, наш руководитель, произносит фразу, которую, кажется, говорит мне сам Юрий Борисович: «Где же ваше милосердие? Почему вы не ходите помогать в ‟красные зоны”?»
И моментальный ответ внутри меня: «Ты должна пойти!»
И вот сейчас я здесь, в реанимации «красной зоны», держу за руку бабушку, которая 43 года преподавала историю. С одной стороны стою я – Любовь в Крещении, а с другой Наташа – постоянный доброволец службы помощи «Милосердие», но вот только кажется, что настоящая Любовь здесь именно она. Бабушка все крепче сжимает наши руки, повторяя полушепотом: «Только не бросайте меня...».
«Сейчас, моя хорошая, потерпите, я все сделаю», – ласково говорит Наташа, меняя больным памперсы или помогая им сходить в туалет в картонное одноразовое судно. Я же пока не могу это делать, поэтому помощи от меня не так много. Наташа терпеливо объясняет, где взять утки и памперсы, куда выбрасывать подносы с оставшейся едой и как сделать чай. Она помогает уже 9 лет, до «красной зоны» ухаживала за пациентами в неврологии. В будни она работает в офисе, а в воскресенье ходит на полдня помогать в реанимацию «красной зоны». Никто из родных и близких не знает об этом. Наташа говорит, что не хочет их лишний раз обременять беспокойством за нее, поэтому фамилию ее сообщать ни в коем случае нельзя.
Источник https://pravoslavie.ru/140431.html
Продолжение следует.
Стать добровольцем в ковидной реанимации https://miloserdie.help/news/ty-nuzhen-v-kovidnoy-reanimatsii/