Георгий Фёдоров, заместитель начальника Российского имперского союза-ордена, одной из старейших монархических организаций Русского Зарубежья, созданной в Париже в 1929 году, считает, что никакого отречения Николая Второго не было. По его мнению, документ об отречении был придуман в 1925 году.
«Сейчас документы говорят о другом, что не было никакого отречения, - говорил он в интервью. - Это был военный переворот, и генералы, сукины дети, арестовали его».
В качестве доказательства он сослался на опубликованную статью одного епископа Московской патриархии, где говорится, что не было и революции, это был военный переворот.
«Факт в том, что его окружили военные и заставили, но специально он ничего не подписывал, - утверждает Георгий Фёдоров. - Подписана была одна бумага, и то говорили про неё, что она фальшивая. Написана она карандашом, а карандашная подпись не является легальной в государственных документах».
Он не согласен с мнением некоторых историков, что Николай Второй был бездарным царем, и посоветовал прочитать книги о последнем русском царе, изданные Тальбергом.
«Это был один из лучших царей, потому что он больше остальных сделал хорошего для России, - сказал монархист Фёдоров. - Именно при нём были приняты самые лучшие и прекрасные законы. Советские историки унизили и обругали его, ведь никто не говорил о том, сколько добра он сделал».
Также он уверен, что Григорий Распутин не оказывал на царя никакого влияния в кадровой политике, а само убийство Распутина считает ужасным.
«Он не был ангелом или демоном. То, что у него было полно любовниц, полная ерунда. То, что это враньё, было доказано полицией еще в царское время. Но то, что он помогал царевичу – бесспорно», - сказал Фёдоров в интервью.
Сам Георгий Фёдоров вступил в Российский Имперский Союз-Орден в 1956 году в США. Там же познакомился с Великим князем Владимиром Кирилловичем, часто сопровождал его в поездках в Испанию, бывал у него во Франции. Орденом организация, по его словам, называется потому, что её члены давали клятву не жениться.
«Мы считали нашей невестой Россию, и мы должны были её спасать, - говорил Фёдоров. - Поэтому и назвали организацию орденом. У нас была военная, орденская дисциплина».