Священные тени Творения

Священные тени Творения

  По мистическим мотивам  наивысшего метафизического диалога
между Воландом и Левием Матфеем,
провозвещённого  мистиком 20-го века -
Михаилом Булгаковым.

  Во 29-ой главе «Мастера и Маргариты» присутствует многим внешне знакомый  диалог Воланда с Левием Матфеем, смысл и значение которого напрямую затрагивает самые главные вопросы
«Небес и Земли»:
Смысл миротворения,
Определение наивысшего блага и -
Решение проблемы Теодицеи
(оправдания благости Божией при наличии зла).




  «Ба! — воскликнул Воланд, с насмешкой глядя на вошедшего, — менее всего можно было ожидать тебя здесь! Ты с чем пожаловал, незваный, но предвиденный гость?»

Левию Матфею не обязательно «для себя» было посещать Воланда -
он обрёл Божией благодатию прикосновенность ко Христову сознанию, но не имел ещё  достаточной силы  видеть во Сознании Творца.
Левий — обрёл во Христе вечный Свет спасения,
но совершенно не хотел знать и понимать, говоря образно,-
«как сложно быть Богом».
Высший блаженный Свет ослепил сознание Левия и, прикоснувшись ко вселенской духовной блаженности, его более не интересовало ничего иное, «временное и ущербное», ибо сила Блаженного Света явилась и высшим смыслом и завершением всех скитаний Души по всем мирам дольности и Горности.

  «Я к  тебе,  дух  зла  и  повелитель  теней,  —  ответил вошедший, исподлобья недружелюбно глядя на Воланда.»

И Левий не признавал права иметь место быть «любым теням»,
совершенно не понимая, что без «теней» нет и творенья; и Творцу «нечего было бы делать», и ничего, кроме Единой «Альфы и Омеги» «между ними бы ни было» - то есть никаких миров, существ, и  даже - «теодицей» - ибо первородное Бытье-Сознание-Блаженство — единственная «безтеневая» реальность - никогда бы ни обратилась чем-либо зримым.

  «Если  ты  ко  мне, то почему  же ты  не поздоровался со мной, бывший сборщик податей? — заговорил Воланд сурово.
Потому  что я не  хочу,  чтобы  ты  здравствовал,  — ответил дерзко вошедший.»

Левий не понимал, что «на одном «+»» миры не строятся, а взрастают они лишь сотканные из теней Света, и разделяются только по степеням их «инерционной плотности».

  «Но тебе  придется  примириться с этим, — возразил Воланд, и усмешка искривила его  рот, — не успел ты появиться на крыше, как уже сразу отвесил нелепость, и я  тебе скажу,  в чем она,  —  в твоих интонациях.
Ты произнес свои слова так, как будто ты не признаешь теней, а также и зла.»

Воланд напоминает блаженному Левию — не только о непонимании структур мироустроения, но и - о нетерпимости и обращает внимание на сам главный принцип «материализации» и объясняет соотносительность понятий «добра-зла»:

  «Не будешь ли ты так  добр  подумать  над вопросом: что бы делало  твое добро, если  бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от  деревьев и  от живых существ.»

Воланд ясно объясняет — невозможно по принципу создать любой материальный мир, где существовал бы лишь один полюс, и где был бы свет, но не было бы теней.
И пронзительнейшей образностью  риторически исспрашивает Левия:
 «Не хочешь ли  ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп.»

И Воланд подытоживает — мало ещё возлюбить Свет для того, чтобы понимать Божие Сознание.
И добавляет — ежели ты хочешь «содрать все тени» - ты на самом деле хочешь уничтожить всё явленное мироздание.
То бишь, говоря современным образным языком «земнонасущной тематики», - ни один «земной террорист» не сможет сравниться со таким вселенским террором, ни оставить ничего, содрать всё, вся и навсегда.

  «Я не буду с тобой спорить, старый софист, — ответил Левий Матвей.»

Левий же отвечает «из ничего иного не желающей знать блаженности»; напоминая о том, что она и есть высший непреходящий Смысл и всё иное — лишь высокие умствования.

  “Ты  и не можешь со мной  спорить, по той причине, о  которой  я уже
упомянул, — ты глуп, — ответил Воланд...»

Воланд, являя собою неизбежную «теневую сторону» явленного мироздания прекрасно понимает, что следовало бы из реализации слов Левия о Чистом Свете — мгновенное обращение всего явленного во «пепел» ничто — и отсего просто заканчивает эту часть диалога напоминанием о «необразованности» Левия.

И, исходя из сказанного, следует:
Раз существует мироздание —  и Бытие не ограничивается одним бесформенным Блаженным Светом - значит Воля на то Божия есть так являть себя;
и хоть и является всё из «огненного» Света Духа и туда же возвращается -
творение не должно проклинаться за неизбежную наличественность «биполярности»;
и не виноват здесь лишь «Минус», - это принцип наличия и самого «Плюса» во едином Поле «светотеневой явленности».

Однако, и это лишь, пусть и наивысочайшее, мнение;
и над всем «и этим, и том, Небесном» - существует лишь единственная Вечная Реальность — Живой Дух —
извечное Сознание-Бытие-Блаженство, -
а всё остальное — соткано из светотеней пространственной временности.

И обычной человеческой логикой этот вопрос не разрешаем,
и пока человек не обретает, будучи во духе, Сознание Творца, где открываются многомерные видения за пределами даже самого высшего умопостижения, - все попытки постигнуть непостижимое из временности -
обращаются лишь умственными иллюзиями, сколь бы величественны, благонамеренны и красивы оные ни были.

А пока, Воланд являлся нам Адвокатом Творца, а Левий —
провозвестником силы Спасения «от всех и любых» теней мироздания.

  Не так ли?!
И - священны ли и тени творенья?
Впрочем, советую смотреть и со Небес, и со земли -
одновременно.
  И — прислушиваться ко высшим мастерам Духа,
повествующим не только о теодицее, но и от теогонии,
и — напоминающих о великой вечной Тишине
во одеждах блаженных шумов мироздания.

 Со-улыбки - из и во - Предвечности!