Утро началось с поросячьего визга, музыкального такого визга, исполняющего песню про камыш. Как сюда попала эта песня, не знал никто. Но песня стала народной, так как вокруг селения были болота и озёра, на берегах которых рос камыш. Алёна протёрла глаза и резко села на кровати и тут же свалилась обратно, запутавшись в перине и пуховом одеяле. Шипя себе под нос какие то детские ругательства, она выпуталась из коварного одеяла и прилипчивой перины, осторожно подползла к краю обширной кровати. Когда она оказалась на краю, поросёнок уже тренировал своё горло "Калинкой." Накинув на длинную ночную рубашку цветастый платок, укрывший её по пояс, Алёна вышла на крыльцо. Прямо в центре двора, в позе аристократа сидел немаленький хряк и задрав рыло вверх, заканчивал "Калинку" таким громким визгом, что местный петух смотрел на него открыв клюв, от зависти наверное. К шее этого чудо- певца была привязана тонкая шерстяная нить, второй конец которой держала в руке молодая женщина, одетая в вышитую просторную рубаху и тканую из тонкой шерсти понёву.
Алёна подошла и шлёпнула хряка по пятачку, визг прекратился и поросёнок встал по стойке смирно, глядя на неё маленьким бегающими глазками.
- Чего это он у тебя распелся с утра? - Вместо приветствия спросила Алёна.
- Да пришёл вчера домой на бровях, и грязнущий. Ну я в сердцах и назвала его свиньёй, он тут же хряком и стал. Ну не пускать же его такого в дом, и к свиньям нельзя. Кто его знает, что у него на уме... Закрыла в курятник, забыла совсем, что там бочка с заквашенным зерном стоит. Курям то крышку не сдвинуть, а этот сдвинул. Сам набрался и курей с петухом накормил.
- Курей отрезвлять не буду, сама справишься, - с тоской глядя на вываленного в грязи певца. - А этого гони к озеру, на него же бочка воды уйдёт, и грязь во дворе потом будет. Идите, я сейчас подойду, - добавила она и пошла переодеваться.
На берегу её ждали. Совместными усилиями Алёна с женщиной загнали в холодную утреннюю воду озера. Алёна вышла из воды и отвернулась, из воды вышел обнажённый мужик и начал одеваться в принесённую женой одежду.
- Всё?- спросила Алёна, - Можно поворачиваться?
-Всё, - почти хором ответили супруги.
Повернувшись Алёна рассмеялась. Перед ней стояло что-то среднее между мужиком и хряком. Тело человечье, а голова наполовину поросячья. Уши, пятачок и жёсткая рыжая щетина делали его похожим на чёрта. Невольно она оглядела ноги мужика, но нет, ноги были человеческие. Только грязные, вымазанные в прибрежном иле. Вот так и рождаются легенды о чертях.
- Ну что, будем доделывать из него человека? - спросила Алёна жену, - или оставим так на недельку-другую? Может за ум возьмётся, да пить меньше станет...
- Давай уж доделай, Алёна Васильевна, такого спать на скотный двор не выгонишь, напугает всю животину, куры нестись перестанут и корова молока не даст. И в дом не пустишь, сама со страха помрёшь, если проснёшься ночью.
- Тогда пойдём во двор, там и отмоем его от свинячьего вида.
Во дворе Алёна просто макнула мужика головой в бочку, и вместе с водой с него стекло проклятье жены. Затем приняв за работу узелок с чем-то вкусно пахнувшим, она отправилась пить утренний чай. За чаем и посчитала, что уже ровно полгода живёт в этом странном месте, и на неё нахлынули воспоминания...
Лена смотрела в окно, и крупные слёзы стояли у неё в глазах, превращая вид из окна на улицу в сливающееся мутное пятно. Только что её Витька, который ещё утром говорил с ней о любви, целовался во дворе техникума с Риткой. Той самой, с которой Лена сама его и познакомила. Внезапно чья-то рука легла на её плечо, Лена с разворота, наотмашь, врезала звонкую пощёчину положившему руку и рыдая взахлёб побежала по коридору. Директор медицинского училища удивлённо схватился за свою щёку и посмотрел вслед убегавшей девушке... Дома его ожидали вопросы жены об отпечатавшихся пальцах на щеке, в результате которых вторая щека директора украсилась подобным украшением.
На следующий день состоялось вручение дипломов и распределение. Леночка получила диплом с отличием и счастливая ждала распределения в столицу области.
- Уехать отсюда! - думала она, - пусть целуется со своей Риткой...
Уехала. Следить за здоровьем сельского населения самого глухого района.
Междугородний ПАЗик высадил Лену на конечной остановке, развернулся и поднимая дорожную пыль поехал назад. От лошади, запряжённой в телегу, отошёл немолодой мужчина. Не доходя до Елены метра три, снял картуз и спросил:
- Это Вы фелшер Алёна?
- Фельдшер, - поправила его Лена, - только не Алёна, а Елена. Наверное это я, здесь же нет никакого другого фельдшера.
- Ну там разберутся, как Вас величают. Уж очень Вы молоды. Меня послали встретить Вас и довезти до места. Позвольте помочь Вам погрузить багаж..
Лена с тоской посмотрела на телегу, на дне которой лежало скошенное сено и ещё какая-то зелень.
- Далеко ехать? - Спросила она дядьку.
- За час доберёмся, - ответил мужчина, поднимая два полных чемодана и укладывая их на телегу. - Садитесь. А чтоб не скучно ехать было, я Вам гороху нарвал. Ешьте на здоровье.
Не веря в происходящее, Лена забралось на телегу вместе с ногами. Сидеть было неудобно, затем свесила ноги и сидеть стало удобнее. Под понукания дядьки лошадь медленно тронулась в путь.
- А у вас много больных? - спросила Лена.
- Да почитай все мужики больные.
- А женщины не болеют что ли?
- Не, женщины не болеют. Да и что им, ведьмам, сделается...
- Как ведьмам?- испуганно спросила Лена.
- Да так принято у нас, как только девка замуж выходит, так сразу ведьмой становится. И никакого покоя нет от них...
Лена облегчённо рассмеялась, поняв шутку мужика. Вот только мужик не шутил, а говорил чистую правду.
Фото из интернета. Автор Колесников Михаил.