Мы шли на интервью к главному сварщику Тольяттиазота Андрею Ермакову с полной уверенностью, что сейчас он раскроет нам все секреты профессии. Однако Андрей Петрович лишь улыбнулся и ответил: «Чем больше углубляешься в работу, тем больше понимаешь: ещё многому надо учиться».
Человек лучше автомата
Первым делом рассказываем Ермакову, как недавно готовили материал к 45-летию Азотреммаша и общались с местными матерыми сварщиками. После чего посмотрели на эту профессию другими глазами. Наш собеседник подтверждает, что простыми вещами наука заниматься не будет.
Для начала просим познакомить нас с основой сварочного дела на Тольяттиазоте. Андрей Петрович рассказал, что почти вся сварка на ТОАЗе – монтажная, то есть ручная дуговая, выполняемая человеком. Автоматическую и полуавтоматическую сварку практически невозможно применить на наших объектах, в наших условиях ремонтов.
– В сварке «человеческий фактор» – это хорошо, а не плохо, – поясняет он. – Ведь на сегодня машина не может полноценно заменить человека в этом процессе. Под автомат нужны идеальная подготовка и сборка свариваемых конструкций, удобное расположение, отсутствие воздействия внешней среды. Хороший пример – конвейер. А где вы видели конвейерную сварку на огромном химическом заводе?! Тысячи позиций разнообразного оборудования, расположенного в самых труднодоступных местах, в самом сердце опасного производства. Справится только человек. Рабочие давления действующего оборудования достигают 32 МПа, сварные швы должны выдерживать серьезные нагрузки. Поэтому применяется корневой проход сварного шва. Он должен быть выполнен идеально, для чего применяется ручная аргонодуговая сварка. Дальнейшее заполнение разделки производится ручной дуговой сваркой.
Большой брат бдит
Главной особенностью, а скорее – сложностью профессии сварщика на ТОАЗе Ермаков считает постоянный контроль внешних проверяющих и надзорных органов.
– Выполняем работу согласно всем требованиям промышленной безопасности. Слабину дать не можем, сами знаете, как наш завод «любят» проверять. Наших сварщиков аттестовывают как на каждый отдельный вид сварки, так и на каждый объект. Например, технологические трубопроводы, трубопроводы горячей воды, сосуды, работающие под давлением. Больше того: каждое ведомство разрабатывает свою документацию. Для примера возьмем трубу марки стали 12Х1МФ диаметром 159х10 мм. Если это технологический трубопровод, то подготовка и сварка одна, если трубопровод горячей воды, вводные уже отличаются. Получается, что если один и тот же сварщик одинаково сварит одну и ту же трубу на разных объектах, то в одном случае это норма, а в другом – нарушение.
Кадры – на вес золота
О какой профессии ни спрашивай, тебе обязательно скажут, что кадры решают всё. Андрей Ермаков вспоминает, что раньше был всесоюзный институт электросварки имени Патона в Киеве, который разрабатывал техпроцессы, новые материалы, готовил специалистов. А потом случились сложные годы в истории России.
– Сейчас пожинаем плоды того времени. Хороших сварщиков в стране не готовили лет двадцать, – вздыхает Андрей Петрович. – Да и сейчас профучилища максимум дадут азы. Стать профи можно только у наставника: либо на платных курсах (такие есть и в Тольятти), либо бесплатно на работе, у местных коллег. Благо, на ТОАЗе есть хорошие наставники.
– На Азотреммаше нас заверили, что есть таланты от рождения. И его уровня не достичь даже самом трудолюбивому и усердному «середняку», – интересуемся мы.
– Так и есть. Стать топом в профессии сварщика дано не всем, – согласен главный сварщик.
– Давайте на примере Тольяттиазота.
– Сейчас на нашем заводе более 100 сварщиков, около 40 из них аттестованы на работы на опасных производственных объектах. А подлинных талантов – один-два человека.
Вари, как хочешь
Оказывается, у сварщиков есть различные техники сварки: по какой траектории ведешь горелку, наклоняешь ее к шву, подаешь присадочную проволоку. Техника меняется в зависимости от выполняемой задачи, оборудования и металла, с которым работаешь. Сварщику важно быть в тренде, ведь новые техники упрощают работу, улучшается качество сварки.
Кто же придумывает техники сварки? Научные институты? Ермаков говорит, что всё из практики: попробовали – получилось – передали опыт коллегам. Приживаются самые удачные техники.
Удивительно, но работодатель не обязывает сварщика владеть конкретными техниками. Тогда зачем их осваивать?
– С тебя не спрашивают, каким способом ты варил. Важен результат. Только вот некоторые работы можно выполнить как раз определенными техниками. И если ты их не освоил, не справишься с работой, – объясняет Андрей Петрович.
Он приводит хороший пример. Наших лучших «аргонщиков» учили англичане, которые специально приезжали для этого на Тольяттиазот. Тогда требовалось в большом количестве варить реакционные трубы, а таких специалистов у нас не было. Иностранцы обучили специальной технике сварки тоазовцев, а те передают умение новому поколению.
Сварка – это плохо
Мы опешили от такого заявления.
– Да так можно сказать про любое место стыка. Будь то электропроводка или человеческое тело. Ведь хирургическая операция – тоже плохо, но если она неизбежна, то нужно сделать всё хорошо. Тогда негативные последствия минимизируются, – пояснил Ермаков.
Кстати, тонким местом в сварке является не сам шов, а околошовная зона. Металл, граничащий со сварным швом, подвергается высоким температурам, меняется его структура. Задача сварщика – минимизировать плохое воздействие сварки.
Береги зрение!
Сварщику требуются не только ясный ум, крепкая рука, но и зоркий глаз.
– Есть у нас бывшие в прошлом отличные сварщики. Конечно, как наставники они очень ценны. Но с возрастом зрение ухудшается. Это сразу сказывается на результате, – с сожалением замечает Андрей Ермаков. – Понимаете, сварщик должен видеть, как идет процесс, как плавится металл, как формируется шов.
Спрашиваем, а есть ли сварщики, которые никогда не хватали «зайчиков» (прим. авт.: ожог глаза от ультрафиолетового спектра горелки)?
– Нет, конечно, – без раздумий ответил собеседник. – Часто варят рядом друг с другом, боковым зрением рано или поздно зацепишь вспышку, особенно в ночные работы. Профессиональные издержки.
Стрессовая ситуация – частый спутник профессии. Буквально недавно наши ребята переживали, когда варили образец сложного стыка. Получилось не с первого раза.
– Сварщику обязательно нужно тренироваться и быть в тонусе, – подчеркивает главный специалист. – Любой новый объект начинается с того, что наши сварщики варят допускные стыки. Не важно, какой у тебя опыт и разряд, – покажи на деле, что справишься. Даже после непродолжительного отпуска нужно прийти в тонус, выполнив несколько пробных сварных соединений.
«Золотой» стык
В череде задач всегда найдутся те, что остаются в памяти. Тоазовские сварщики надолго запомнят, как на агрегате карбамида ремонтировали отпарные колонны, футерованные титаном. Работали под кураторством представителей научно-исследовательского института карбамида из Дзержинска. Они высоко оценили наших сварщиков.
А в чем сложность, удивляемся мы? Оказывается, титан варить непросто. Шов почти не заметен во время работы, текучесть металла высокая, защита шва от воздуха требуется большой длины. Нюансов много.
Но это цветочки по сравнению с объектом, к которому тоазовские сварщики вот-вот приступят. Андрей Ермаков подчеркнул: специально искали информацию и выяснили, что таких стыков в России нет. На четвертом агрегате аммиака предстоит варить теплообменник, где стык будет толщиной 140 мм. Трехслойный!
– Мы уже прозвали этот стык «золотым», – смеется наш собеседник. – Там одних электродов уйдет уйма. Сложнейшая технология сварки – работать будем около двух недель. Это без учета подготовки длиной в несколько месяцев. Свой срок службы этот стык отработает!
Юрий Николаев для "Волжского химика"