Заметив, что Витя какой-то взъерошенный, мать сразу спросила его.

Но мать Вити попросила взять его, так что он пришел поздно, когда шли занятия. Он рассказывал, что летом, когда мы отдыхали у них в Николаевке, часто ездил один на велосипеде через степь за город, где большие вишни, много лесных ягод. А мама Вити уехала к своей тетке в деревню, его тогда не было.

Заметив, что он какой-то взъерошенный, мать сразу спросила: — Что с тобой? Он сказал, что ему плохо. Мать велела лечь, не волноваться. Но уже вечером, когда он пришел в школу и все ребята сидели за партами, учитель объявил, что Витя заболел. И тогда мать сказала, что ее сын болел и что она сама хотела его навестить, но не смогла. А тут учительница попросила, он и пришел.

8 июля, вторник.

Меня вызывает председатель кафедры и говорит, что уезжает недели на две в командировку, и велит мне съездить в Киев к отцу и матери и купить все необходимое. Я еду на вокзал и с радостью встречаю Николу, который с группой ребят будет проходить практику. Он отвел меня в сторону и рассказал, что в поезде мы чуть не подрались с Валей Проскурниным, которого ребята называли Вовкой Проскуриным, из-за того, что он сказал, будто я не разрешил ему сходить с девушками в кино, когда он два раза был в кино с девушками. А я ничего не запрещал и не разрешал. Тогда мы поспорили, кто прав. Валера Проскурин тут же заявил, что у него есть двое общих друзей с Митей и его тоже не отпустят. Я сразу догадался, в чем дело. Через два дня меня вызывают в профессорско-преподавательский состав, и там оказалось, что Валя Проскурина арестован, а Митя вообще уехал в командировке.

Ну, я и сказал, что был неправ. Поворчали, что я не в духе, а потом извинились и сказали, что про Митю Проскулина ничего не могут сказать плохого.

Ребята шутят: "Питомцы Бобринской птицефабрики!"

10 июля, среда.

Сегодня тоже был вызов к председателю. Он нашел несколько новых публикаций, которые должны быть напечатаны. Мы с ним обсудили, что надо подготовить.