Все мы знаем, что родню не выбирают. Эта история о том, как чувство долга привело меня прямиком в западню.
В тот день у меня совершенно не было настроения, потому что мне предстояла долгая и не слишком приятная поездка в глухую деревню, в которой жила моя тётка по материнской линии. Она сильно болела и была очень стара, так что со дня на день могла умереть, а так как родственников у неё, кроме меня, не осталось, мне нужно было отправляться за несколько сотен километров, дабы проводить её в последний путь.
Со своей тёткой я не общался с самого рождения, потому что мама была против, она говорила, что они поссорились давным-давно, и первой она мириться не будет. Так сложилось, что они не помирились до самой маминой смерти.
Отказать я не смог, родня как-никак, поэтому, чертыхаясь, прикупил в дорогу воды и кое-что съестное, и нехотя отправился в путь. К тому же, внутри меня шевелился вопрос, что же так люто не поделили мать и тётка, что всю жизнь не разговаривали.
Однако, не успел я проехать и несколько километров, как спустило заднее колесо, хотя я ещё ехал по относительно ровной городской трассе. Я мог бы вызвать эвакуатор, и не ехать дальше, сославшись на обстоятельства, но я достал из багажника запаску, необходимые инструменты, устранил поломку, и двинулся дальше в ещё более скверном настроении.
Через пару часов мне пришлось свернуть на просёлочную дорогу, и ехать как можно осторожнее, потому что то тут, то там возникали ямы и промоины. Скорость я держал не больше 45 километров в час, и медленно, но уверенно продвигался вперед, как вдруг на очередном повороте машина внезапно заглохла.
Я предпринял несколько безуспешных попыток её завести, а потом, проклиная всех и вся , опять вылез из машины, и начал искать, в чём же причина неисправности. Но её не было. Я неплохо разбираюсь в ремонте машин, однако, обследовал я всё несколько раз, и ничего не нашёл.
От досады я пнул ногой колесо, и выпалил в воздух:
- Ну, тётка, так твою растак, чтоб тебя черти побрали, родственница фигова!
В этот момент мне показалось, что меня обдало холодным ветром, хотя погода стояла теплая , тихая и безветренная. Теперь-то я понимаю, что мне надо было сразу повернуть назад, как только появились первые тревожные звоночки. Но я этого не сделал, и отправился навстречу своей судьбе.
В деревню я добрался, когда уже смеркалось. В сумерках это место производило гнетущее впечатление, казалось, будто и не живёт тут никто. Однако, те люди, которые меня нашли, подробно описали мне тот дом, в котором доживала свой век моя тётка.
Я сразу узнал его, он, казалось, нависал над деревушкой как большая черная туча. Крыша в некоторых местах прохудилась, крыльцо съехало набок, ставни в доме, почему-то были плотно закрыты. Признаться честно, заходить в этот дом мне очень и очень не хотелось.
Но деваться некуда, скрепя сердце, я шагнул на порог, и громко постучал в почерневшую от старости деревянную дверь. Никто не ответил. Я мялся на крыльце в нерешительности, как вдруг, боковым зрением заметил приближающуюся фигуру.
- Никак, племянник пожаловал? - услышал я скрипучий голос.
Я обернулся, и увидел перед собой маленькую сухонькую старушку. Лет ей, на вид, было никак не меньше, чем моей тётке, а той шел 91 год, но глаза её были поразительно живыми, безо всякого намёка на возрастные проблемы со зрением. Она по-птичьи склонила голову набок, и внимательно меня рассматривала.
- Молодой, крепкий, сдюжить должен , - пробубнила она.
- Что, простите? - переспросил я.
- Говорю, соседка я Глашкина, Зинаида, вот и спать не ложилась, всё караулила, авось приедешь, - ответила та, хотя я точно слышал, что сказала она не это. - Разъясню тебе что тут к чему.
- Игорь, будем знакомы!
- Будем то будем, долго ли...- опять тихо пробубнила та.
- Зинаида, темнеет уже, давайте ближе к делу, - сказал я, сделав вид, что не расслышал её бормотания.
- Конечно, милок, конечно. Что же это я, в самом деле! Глашка то наша совсем плоха уже, ноги у ней отнялись, да и бредит она, всё разговаривает с кем-то, но ты не бойся, недолго ей осталось.
- Чего мне бояться? Я как раз и приехал, чтобы в последний путь ее проводить. Кстати, а чего в доме все ставни закрыты?
Тут Зинаида испуганно покосилась на дверь, и неуверенно пробормотала:
- Значит, ты и не знал ничего до сих пор? Ну, может, оно и к лучшему. Люди всякое болтают, но не буду вокруг до около, ведьма она, тётка-то твоя. От того и помирает так тяжело. Нет ей места среди живых, и мертвые ее чураются. Много народу на неё жалилось по молодости, а сестра-то её сводная, мать твоя, стало быть, и вовсе в город потихоньку утекла, подальше от этого всего. Глашка тогда в сердцах прокляла ее, крикнула вслед, коли с ней под одной крышей жить тошно, то в другом месте век у нее будет короток. После жалела она, конечно, о словах своих, но слово - не воробей. А ведьмино слово и подавно.
Тут я вздрогнул. Моя мама погибла в результате несчастного случая, когда мне было 22 года, отца я не знал, как и деда с бабушкой. Однако, я постарался ответить как можно более безразличным тоном:
- Как же в деревне, да и без ведьмы. Только я в эти сказки не верю. В дом то можно войти?
Отчего ж нельзя, заходи, - ответили Зинаида с какой-то странной улыбкой, - в хате две жилые горницы, в одной ты спать будешь, ну а Глашка через стенку. Свет уж не знаю, есть или нет, выключатель на стене найдешь. А ставни не открывай, ежели спать спокойно хочешь. Так оно надёжнее. Пойду я, пожалуй.
- Как я войду то? - подумалось мне, - я же только что стучал, закрыто.
Я хотел было окликнуть удаляющуюся прочь Зинаиду, но решил, что если подналечь немного, пожалуй, старая дверь и поддастся. Я лишь слегка притронулся к двери, как та со скрипом отворилась, и в нос мне ударил запах плесени и чего-то тошнотворно - приторного.
Готов поклясться, когда я стучал в эту чертову дверь, она была закрыта!
Продолжение во второй части: https://zen.yandex.ru/media/id/5dac80a31d656a00ad077820/provody-vedmy-vtoraia-chast-60ddf983af545631295ee944