Об этом рассказал один из руководителей этой осады, Станислав Жолкевский, т.н. польный коронный гетман, в своих "Записках о Московской войне".
Надо сказать, что осада Смоленска с самого начала не задалась: польский король, Сигизмунд III Ваза (1566 - 1632), зная о Смутном времени, наступившем в Московском царстве, и узнав о том, что гарнизон Смоленска покинул крепость, а жители города вроде бы не прочь сдаться, решил быстренько прибрать к рукам этот лакомый кусок. Однако польский Сейм, решавший вопросы ведения войны Польшей, не разделил оптимизма своего короля и не только не объявил Посполитого рушения, но и не дал денег.
Сигизмунда III, рассчитывавшего с захвата Смоленска начать захват всей Московии, это не остановило, он собрал, кого смог, потратив собственные деньги, и форсированным маршем рванул к городу. При этом то ли он был настолько уверен в том, что город откроет ворота, то ли верил, что поляки легко побьют московитов (в этом плане, кстати, польский "авось" ничуть не хуже русского "авося"), но король не стал "заморачиваться" ни с серьезной артиллерией, ни с боеприпасами (в этом плане он повторил ошибку одного из своих предшественников, Стефана Батория, который, осадив Псков в 1581 году, "внезапно" выяснил, что а) город готов обороняться и б) у него нет ни орудий, ни боеприпасов для длительной осады).
Однако, примчавшись к стенам Смоленска 11 сентября 1609 года, Сигизмунд III, внезапно (как и Стефан Баторий) узнал, что в крепости есть гарнизон и деятельный воевода, горожане настроены весьма решительно, стены крепости высоки и крепки, а у шустрого польского короля нет осадных орудий. Более того, как пишет Жолкевский, из рядов королевского войска сбежал в крепость один из солдат, сообщивший, что
"при е.в. короле нет восьми тысяч войска" (на самом деле было около 12.000, а потом подошли дополнительные отряды, одних казаков Жолкевский насчитал 30.000).
Попытки поляков письмами убедить русских сдаться кончились без результата - русские на них просто не ответили, и, поняв, что надо все-таки что-то делать, король созвал совет, на котором выслушали мнение всех
"кто только мог понимать что-нибудь, каким образом брать крепости".
Естественно в "настоящих военачальниках" на королевском совете недостатка не было, как не было недостатка и в советах. Об опыте этих военачальников и об уровне их компетентности говорит все тот же Жолкевский:
"Был один старый полковник, родом шотландец, который, вопрошенный о мнении, долго говорил, утверждая, что это зверинец, а не крепость, что легко взять его; некоторые вопрошенные надеялись взять его ничтожными какими-то шутками".
Видимо, одна из таких "ничтожных шуток" запала в голову короля, потому что он приказал провести приступ, предварительно взорвав петардами ворота двух смоленских башен.
Приступ был назначен на 25 сентября 1609 года.
На беду поляков, перед воротами, через которые должны были войти атакующие, из деревянных срубов был устроен лабиринт с узким проходом: он не только затруднял атакующим подход к воротам, но и лишал их возможности увидеть, что там происходит. А потому, когда польский "диверсант" пробрался по лабиринту, заложил петарды и взорвал их, готовые к штурму подразделения, не зная, пробиты ворота или нет, в атаку не пошли: они ждали сигнала трубачей, которые были отправлены вместе с подрывником. Но и здесь у поляков "что-то пошло не так":
"трубачи е.в. короля, которых Новодворский ("диверсант"-подрывник - ИО) для сего взял с собою при всеобщем смятении неизвестно куда девались" (куда могли "деваться" из лабиринта трубачи - Бог весть).
Более того, после взрывов петард с стен крепости был открыт весьма плотный огонь, который еще больше охладил желание поляков идти на штурм, а потому их пехота и конница сочли за благо отойти.
Как пишет Жолкевский,
"однако потеря в людях была невелика; это происходило до рассвета, еще не было видно; а как неприятель стрелял тогда, когда мы уже были к сему приготовлены, то поэтому и потеряли мы не более двадцати человек".
Следующей "шуткой", которая осталась в голове Сигизмунда III после вышеупомянутого совета , стала попытка проломить городские стены артиллерией. Король испытывал ее эффективность с упорством, явно достойным лучшего применения, и, как пишет Жолкевский,
"когда времени было потеряно много, лучшие орудия, бывшие беспрестанно в действии, испортились, пехота в шанцах частию заболела, частию же разбежалась, некоторые были убиты и ранены".
Новую же пехоту, которая была необходима для штурма крепостных стен (не кавалерию же на них посылать), король нанять не мог - собственный "золотой запас" был не бесконечен, а Сейм по-прежнему денег не давал. Полным крахом закончилась и попытка организовать ремонт пушек на месте: их решили перелить, для чего, после долгих обсуждений, был приглашен пушечных дел мастер из Риги, но и здесь польский "авось" показал себя во всей красе
"к несчастию, мастер сей был убит в Риге, и кончилось тем, что эта переделка орудий не состоялась" (С. Жолкевский).
Волей-неволей Сигизмунд III был вынужден перейти к т.н. пассивной осаде крепости, которая затянулась до июня 1611 года. Только 3 июня 1611 года немецким инженерам удалось взорвать стены крепости, осаждавшие ворвались в город, а обессиленный гарнизон уже не смог противостоять им. Город пал.
Когда же, после долгой и героической обороны Смоленск все-таки был взят, оказалось, что Сигизмунд III "пересидел" под крепостью самое главное: захват Москвы и покорение Московского царства стали ему к этому времени не по зубам. Смутное время закончилось...
Об осадах поляками русских городов в 1580 году можно прочитать здесь.
Подписка, лайк и репост помогут развитию канала. Спасибо!