Я совершенно не читаю книг. Последний раз – лет 20 назад. И то - не помню какую прочитал. Почему не читаю? Причины те же, что и у всех у нас – работы много, да и личная жизнь. Тут такие переживания личные порой, что художественная литература просто не дотягивает по уровню. И фейсбук, опять же, отнимает какое-то время. Словом, чукча хочет быть читателем, очень хочет. Но не может.
Но, как и все мы, я в этом никому не признаюсь. Наоборот, время от времени спрашиваю знакомых,
- А вы читали последнюю книгу Джонатана Франзена?
Смело спрашиваю, потому что знаю, что не читали.
- Не читали, - отвечают знакомые.
- И не читайте, - советую, - она хуже, чем его предпоследняя.
Я об этом от сына знаю, он и последнюю читал и предпоследнюю.
Словом, я успешно маскируюсь. Иногда по дороге в магазин за яйцами и помидорами захожу в соседний там книжный. На Бикон стрит. Смотрю на полки. Потом возвращаюсь домой, делаю себе бутерброд, и в фейсбуке помещаю фотографию обложки какой-нибудь только что увиденной книжки. И краткое описание, для понта. Хотя я ее и не читал. Это описание я обычно с сайта goodreads беру. Там всегда коротко и по делу. Или из New York Review of Books. Надо знать откуда брать! Словом, работаю над своей репутацией человека не просто начитанного в прошлом, но еще и следящего за книжными новинками.
Вот на что я действительно обращаю внимание – так это на самих писателей. На их образ. Во что они одеваются и все такое. Тот же Джонатан Франзен. На книжке 2017 года он был в клетчатом пиджаке и черных джинсах. Рубашка в мелкую клеточку. Я так целый 2017 проходил тоже. А на книжке 2018 года Франзен уже в джинсах синих, рубашке красной и в пиджаке вельветовом. Я вчера в Маршалс съездил и все это себе взял. По скидке. Сегодня на работу надел.
- Как ты стильно выглядишь! – восклицает наша секретарша Рейчел. – На факультете ты один одеваешься как настоящий профессор!
Вот. Вот что такое следить за текущей литературой. Зря я себе зрение исправил. кстати. Современный писатель должен в очках быть. Причем не металлических ни в коем случае, это исключено. Ну, ладно.
Что интересно, в детстве у меня было совершенно иное мироощущение от художественной литературы. Тогда для меня писатель был уже каким-то довольно пожилым мужчиной. Неспортивным. Неуклюжим. Сутулым таким немножко. Зачастую полноватым. Одним словом, уже основательно потертым жизнью, но еще держащимся.
Это в СССР еще было. А потом я переехал в Америку и тут совсем другая литература. Подтянутая, стройная. Всегда новые туфли. Гладкие, сверкающие. А в России что было? Потрескавшиеся, смятые всегда. А там внутри, наверное, носки или с дыркой или штопаные. Но неважно! Я не об этом хотел сказать! Не о писателях! Я на самом деле о писательницах хотел свои мысли изложить.
В России же раньше как? Писательница – это когда тебе уже лет 75. Если лет 50 – то это ты тогда начинающая пока что, наверное. Причем, она, писательница эта советская, она обязательно курит как сапожник, и матом с удовольствием ругается. Такой вот имидж.
А в Америке, я это сразу понял, писательницы какие-то совершенно другие. Я вдруг для себя открыл, что здесь, в отличие от России, это женщины, в которых можно реально влюбиться.
Я почему весь этот опус сейчас пишу – я только что за сыром и огурцами съездил. Ну, и в книжный там рядом зашел. Посмотреть, какой свитер носит Карл Кнаусгор. Мне сейчас свитер как раз нужен, надо этот вопрос выяснить. Старый, как у Майкла Чабона, который 2017 года, тот уже поизносился.
Словом, в книжный по делу зашел, а там вдруг на полке – новая книжка Зэди Смит. С ее фотографией. Фантастика! На ней такие очки красные! Хрупкая, стройная, нежная, интеллигентная! Я аж прямо не знаю что. Тянет меня к ней дико!
И я вот тут подумал, что вот во времена моей молодости все хором критиковали женскую прозу. Татьяна Толстая, Людмила Петрушевская. Понятное дело. Конечно, критика. А посмотрите сегодня на Донну Тартт или на Эй.Эм.Хоумс? А? Это же совсем ведь другое дело. Совсем! В наши дни литература научилась брать читателя уже на каком-то ином, порой гормональном уровне!
Это в Америке. А благодаря фейсбуку я сейчас знаком и с современной российской литературой тоже. Яна-Мария Курмангалина, Алиса Ганиева [Alisa Ganieva] . Как они вам? Закачаешься же тоже! А Василина Орлова [Vasilina Orlova] и Марина Гарбер? Алина Витухновская [Alina Vituhnovskaya]? Нет, русская литература в наше время уже совсем не хуже американской! А может даже и лучше! Во всяком случае, определенно есть свое лицо! Определенно!
Но все-таки между современными американской и русской литературой есть и различия. Это вам любой дамский, мужской и женский портной Абрам Смит скажет. Американская литература, что мужская, что женская – это такие все библиотекари или профессора университетов. Интеллигентные люди. И в лицах и доброжелательность всегда и уважение. А в России этого пока нет. Причем, они в Америке всегда в камеру прямо на читателя смотрят, на меня, то есть. И улыбаются мне с уважением. Приятно когда тебя уважают. Сразу его или ее прочитать хочется, жаль времени нет.
А в России, в отличие от Америки, мне образы писателей все же меньше нравится. Мужчины. Обхватит подбородок ладонью и в небо задумчиво смотрит. На меня – ноль внимания, что характерно. На запястье – ролекс. Или мускулы под рубашкой напряжет, живот втянет. Особь мужского пола. Тьфу!
А писательницы? Да разве похожи они на девушек, проводящих все свое время в тиши библиотек? Да они же все как будто в бар ночной собрались! Лицо нарисованное, помада, прическа. Образ всегда такой как будто они куда-то на яхту Романа Абрамовича на бал вечерний вырядились. Знаете, какое у меня ощущение от современной русской женской прозы и поэзии? Такие дамочки мне не по карману! Не буду их читать! И не уговаривайте!