Я прочитал это в молодости и был разочарован. У меня это не сработало. Я думал, что это было о сумасшедшем старике, уехавшем из резервации, затеявшем драку с невинной рыбой, разглагольствуя о нью-йоркских Янки
Я снова взял ее в руки, по прошествии нескольких лет, и нашел ее невероятно трогательной.
Это простая история. Есть старик Сантьяго, рыбак, переживающий трудные времена. За ним ухаживает маленький мальчик Манолин, который больше не работает на его лодке. Сантьяго входит в залив и вступает в борьбу своей жизни с гигантским марлином. То, что следует за этим, похоже на сон, поток осознанной медитации, когда старик сопоставляет силу и ум с большой рыбой.
После 84 дней без рыбы Сантьяго выводит свой ялик далеко в море. Он бросает леску и ловит на крючок марлина. Он не может втянуть его, поэтому он берется за леску, начиная движение вперед и назад: когда марлин бежит, он ослабляет леску; когда марлин неподвижен, он втягивает леску. Руки старика порезаны веревкой. Его мышцы напрягаются. У него нет ни еды, ни воды. И все же он не сдается. Одержимость имеет оттенки Моби Дика, за исключением того, что в конце этого романа я не чувствовал необходимости выкапывать Мелвилла и бить его по черепу:
Я никогда не видел и не слышал о такой рыбе. Но я должен убить его. Я рад, что нам не нужно пытаться убить звезды. "Представь, что каждый день человек должен пытаться убить Луну", - подумал он. Луна убегает. . . . Тогда ему стало жаль огромную рыбу, которой нечего было есть, и его решимость убить его никогда не ослабевала в его печали о нем. . . . Нет никого, достойного съесть его из-за манеры его поведения и его великого достоинства. "Я не понимаю этих вещей", - подумал он. Но хорошо, что нам не нужно пытаться убить солнце, луну или звезды. Достаточно жить на море и убивать наших истинных братьев.
В конце концов марлина вытаскивают и убивают. Старик привязывает его к лодке и начинает грести к берегу. Конечно, с марлина капает кровь, поэтому, если вы видели "Челюсти" или читали "Джеймс и гигантский персик", вы можете себе представить, что его мечтам о том, чтобы по-крупному ударить этой рыбой, вероятно, не суждено сбыться.
Возраст многому тебя учит. Вы начинаете понимать, что, возможно, никогда не станете тем человеком, каким вы думали быть в детстве. Проходят дни, вы начинаете терять больше и набирать меньше. Я думал об этом, как думал о старике, бушующем, как Дилан Томас, против ночи; старик, приближающийся к концу своих дней, борющийся с природой, временем, смертью, рыбой, способной свести все к одной климатической борьбе в открытом море. В конце концов ему это не удалось, по крайней мере, не так, как он предполагал, но он был, неподражаемым образом, победителем.