В последнее время я много думал об этом романе. Несмотря на три года*, прошедшие с тех пор, как я прочитал "Преступление и наказание" —три года, в течение которых я прочитал выдающуюся литературу, присоединился к Goodreads и написал чуть более 100 рецензий на книги, через которые я прошел,—роман Достоевского все еще находится на троне как мой личный любимый роман. Никакая другая паутина слов, мазков кисти или музыкальной мелодии никогда не поражала меня так глубоко и не поглощала так полностью, как эта книга.
Собрание сочинений автора в целом оставило такой след в моей душе, что я счел необходимым навсегда прикрепить его портрет к своей руке. С момента его первой публикации прошло более ста лет, но послание Достоевского и сегодня остается таким же острым, как и тогда, когда оно было впервые напечатано чернилами на бумаге.
Преступление и наказание представляют собой чрезвычайно привлекательную смесь интриги; философия; политические, социальные, моральные и религиозные комментарии-все это связано воедино, чтобы создать литературный шедевр, который отражает глубокую, необработанную суть человеческого состояния, когда оно наиболее ужасно и уязвимо.
Изысканный литературный гений романа вызвал во мне сильный эмоциональный резонанс, и время моего чтения было как раз подходящим, чтобы навсегда связать меня с моей любовью к книгам.
Первоначально задуманный как два отдельных романа, один из которых повествует о внутреннем смятении убийцы, а другой-о меланхоличном разрушении семьи из-за взбалмошного патриарха-алкоголика, Достоевский ловко сплетает множество незабываемых персонажей, когда они взаимодействуют в своем переплетении сюжетных линий.
Есть несколько невероятных сцен, которые навсегда останутся в моей памяти и будут радовать меня, например, побег с места преступления, который заставил меня затаить дыхание в тревожном ожидании, мрачно-комичная катастрофа на похоронах или эмоционально напряженная и мрачная встреча между Дуней и подлым Свидригайловым.
Каждый персонаж тщательно сбалансирован с их фоном, каждый персонаж написан со своим собственным уникальным стилем речи и языка, и роман, кажется, связывает каждую нить вместе с таким совершенством и заботой, когда он движется вперед, проливая разрушение на жизни своих персонажей, чтобы привести их к их собственному личному искуплению или гибели.
Это была книга, которую я не мог отложить, так как слова текли со страниц в глубины моего сердца. Достоевский блестяще привязывает читателя к эмоциональным состояниям своих персонажей и способен создавать плавные переходы между сценами или от сознания одного персонажа к другому, летая на крыльях эмоций.
Чаще всего эта эмоция-чувство вины, а сцена убийства и ее лихорадочное продолжение настолько искусно проработаны, что читатель чувствует, что они должны разделить бремя вины Раскольникова. Во время чтения этой книги меня охватило сокрушительное чувство вины, которое не было связано ни с одним из моих собственных действий.
Тем не менее, если бы полицейские столкнулись со мной в любой момент, я бы протянул руки в знак капитуляции, так как я был так обременен виновным остатком романа. Что еще больше связало меня с книгой, так это болезнь Раскольникова после его преступления.
Может быть, не роман пустил корни в моей душе, может быть, это было из-за холодной осенней погоды, которая подкрадывалась в то время, или, может быть, это было из-за моего недосыпа и раннего подъема, чтобы приступить к 10-12-часовым сменам на неотапливаемом заводе, где я работал вдали от дома среди облака алюминиевой пыли, но я чувствовал себя лихорадочно и плохо рядом с Раскольниковым и его лихорадочными снами. Я не думаю, что снова почувствовал себя хорошо, пока не закончил книгу.