-1-
По вторникам я хожу к своей психоаналитику. К Марине. Захожу ровно в 10 утра к ней в кабинет, ложусь на кожаную кушетку. Удобная кушетка, мягкая. Марина садится немного сзади, берет в руки блокнот. Примерно минуту мы молчим.
- Так на чем мы остановились в прошлый раз? – спрашивает Марина.
- Мы остановились на принципе неопределенности Гейзенберга, - напоминаю я.
- Ах, да, - вспоминает Марина. – Я бы хотела понять этот принцип получше. Мои отношения с моим вторым мужем, мне кажется, все время крутились вокруг этого самого Гейзенберга. Одни сплошные неопределенности!
- Все-таки как хорошо, что ты занимаешься точными науками, - говорит Марина. – У нас с тобой, так получается, сессия физика и лирика. Точнее, математика и клиника.
- И я думаю, - продолжает Марина, - что ты можешь способствовать перевороту в мировой психиатрической мысли.
- Мы же, вот, клинические психологи или психиатры, - продолжает Марина, - мы - люди зашоренные. Нам бы лишь бы ярлык какой навесить на человека. Особенно, если он как-нибудь отличается от среднестатистической особи мужского пола какими-нибудь выпуклыми чертами личности.
- Мы тогда, - говорит Марина, - сразу на него ярлык вешаем. И говорим, вот, мол, мистическое мышление, режим самовозвеличивания. Что там еще у нас? Мы, психоаналитики любим ругаться разными терминами, мол, примитивная защита, всемогущественный контроль. Что там у нас еще-то есть, господи? Ах, да, мегаломания, любимый термин психиатров при тяжелых формах шизофрении.
- А тут выясняется, - продолжает Марина, - что еще сотню лет назад Бор с Эйнштейном перетирали массу разных способов волевого вмешательства во вселенную. И всякие там кошечки у них появились. Коты Шрёдингера и все такое. Всякие там квантовые теории и многомировые интерпретации. Эверет там разный, ты это лучше меня знаешь. И Гейзенберг этот ваш, опять же, что-то там такое сказал о принципе неопределенности. Что еще? Квантовое самоубийство, опять же. Не мне об этом тебе говорить.
- Вот, а пациенты-то наши, - продолжала Марина. – А может они и не пациенты вовсе? А может они по делу выражаются? На самом деле? И может они действительно меняют вселенную? А мы просто об этом не знаем? Может они и правда меняют ход истории собственным усилием воли? Из воздуха, из вселенной выплавляют нужные им сценарии?
- А мы, - продолжала Марина, - мы, может, их за это квалифицируем неверно? Ярлыки навешиваем? Думаем, что это у них ведущий механизм искажения мышления? При расстройствах шизофренического спектра или при социопатиях?
- А может они правы, психопаты эти? -спросила Марина. – На самом-то деле? Может они просто догнали как всей этой штукой пользоваться?
- Они же еще умные, собаки, - говорила Марина. – Они же действительно все эти книжки читают, DSM-5 знают лучше меня. И формулами владеют, МГУ и Физтех позаканчивали.. Не зря же они социопаты? Люди-то им не нужны, они же с целой вселенной диалог ведут, понимаешь? И именно поэтому они одними абстракциями живут?
- Вот! – продолжала Марина. – А может это мы с тобой отстали? А не они? А они как раз здоровее всех здоровых?
- Поэтому, Вадим, - заключила Марина. – Собери свою волю в кулак. И объясни мне, непросвещенной особи женского пола в почти белом халате. Что значат все эти изыскания Гейзенбера, только понятными словами, пожалуйста.
- Ну, - ответил я. – Что касается принципа неопределенности Гейзенберга…
- Твое время истекло, - прервала сессию Марина. – Продолжим в следующий вторник.
- Свою карточку Блю Кросс Блю Шилд, - сказала Марина, - дай Даше, моей секретарше. Пусть она сделает копию для страховки.
-2-
- Слушай, - только что позвонила мне Марина, моя психоаналитик по вторникам. – Слушай, профессор Ольшевский!
- Я прочитала! – объявила Марина счастливым и торжественным голосом. – Прочитала твой пост, где ты изложил наш с тобой разговор. Ну, во-первых, ты там так и не ответил на мой вопрос. О принципе неопределенности Гейзенберга. Не объяснил понятными словами и так далее.
- Во-вторых! – радостно сказала Марина. – Ты же там позоришь психоаналитиков и вообще коллег моих всемирных! Ну правда, что же они у тебя там разговаривают вместо клиента на кушетке? А?
- Так нельзя! – весело продолжала Марина. – Ведь люди все эти твои, подписчики, они же серьезно воспринимают все, что ты пишешь! Они же серьезно считают, что ты лежишь на кушетке и на самом деле ведешь все эти диалоги. Блин! Ну ты просто провокатор какой-то просто! Я теперь понимаю почему некоторые товарищи, тот же Нечипоренко, начинают тебя ненавидеть! Блин, ты же безбожно все перевираешь! Вот вроде бы ты меня цитируешь дословно, слово в слово. Но ты же все переворачиваешь! Хотя по фактам вроде бы все точно. Но как-то ты так все с ног на голову ставишь!
- Нет, я, конечно, с восторгом прочла, - заключила Марина. – Но пункт первый, о принципе Гейзенберга, у меня остался актуальным. Ты отвечать-то будешь?
-3-
- Слушай, Вадик, - позвонил сразу после Марины Олег, мой школьный товарищ. – Вот зачем ты выкладываешь в фейсбук свои диалоги с Мариной? Зачем? Ведь все же подумают, что ты немножко того. Что у тебя проблемы по департаменту психики.
- Нет у меня никаких проблем, - ответил я. - По средам я встречаюсь с другой психоаналитиком, с Еленой, в два часа дня. А по четвергам – с Лизой. И они все, Марина, Елена и Лиза, говорят, что я абсолютно нормален. Что проблемы есть у 90% населения, но что я принадлежу к другим 10%.
- Вадик, - вдумчиво произнес Олег. – А тебе не кажется, что одновременное хождение к трем терапевтам – это симптом? Прямо-таки полигамия психотерапевтическая какая-то…
- Нет, так намного лучше, - возразил я. – Лучше к трем сразу! Они же все разные и методики сессий у них очень отличаются.
- Вот, к примеру, Елена, - продолжал я. – Она лечит по животным.
- По животным? – удивился Олег.
- Я ложусь у нее на кушетку, - продолжал я. – А Елена тихонечко, чтобы в других кабинетах не услышали, бьет у меня за спиной в бубен. Она бьет в бубен, и ты впадаешь в транс. И во время этого самого транса ты видишь какое-нибудь животное. Собаку там, или попугая. И вы с ней уже потом танцуете от этого животного. Анализируете. Вся ее терапия на этом твоем животном основана.
- И какое тебе животное привиделось? – заинтересовался Олег.
- Сложный вопрос, - ответил я. – Когда она била в бубен, мне привиделось гладкое дифференцируемое многообразие с кокасательным расслоением. Елена считает, что это лисица. Лисица, с точностью до изоморфизма. Елена говорит, что мое многообразие было точно паракомпактным, так что сомнений быть не может. И мы сейчас с ней работаем, чтобы избавить меня от дурного лисьего влияния.
- А что твоя третья психоаналитик? – спросил Олег.
- Лиза? – переспросил я. – С Лизой тоже интересно, она считает, что все психоаналитические теории неверны, она лечит по знакам зодиака. Лиза говорит, что после 10 лет практики она с точностью до двух-трех дней может определить дату рождения пациента.
- Ты – типичный Телец! – заявила она мне. – Типичный! У тебя неуемная сексуальная энергия!
- Ну уж неуемная, - польщенно ответил я. – Очень даже уемная.
- Не скромничай! – прервала меня Лиза. – Я знаю, что говорю.
- Тебя заколдовали! – поставила мне диагноз Лиза.
- Заколдовали? – удивился я. – Кто, зачем?
- Твои бывшие женщины, - объяснила Лиза. – Они всегда так делают, на всякий случай. Оставляют у тебя в доме свое нижнее белье в потайных местах, и ты уже не можешь от них мысленно избавиться. Думаешь о них, переживаешь.
- Да ну, - возразил я. – Ничего у меня там не спрятано. И не думаю я ни о ком. Ерунда какая-то, если честно.
- Я к тебе вечером заеду, будем искать нижнее белье, - отрезала Лиза. – А потом сожжем его у тебя на лужайке возле дома. И ты сразу выздоровеешь.
- Да нету у меня ничего, - возразил я. – Ничего мы не найдем.
- Все так говорят, - сказала Лиза. – Все мои клиенты. Потому что они потайных мест не знают. Вот позавчера один мой клиент тоже говорил, что у него дома ничего нет. А я приехала, и там у нас такой костер из трусиков получился, пионерский костер прямо! Полтора часа все горело.
- О боже, - воскликнул Олег. – Какая чушь! Что она у тебя закончила, Лиза эта?
- Вроде бы Гарвард, - ответил я.
- Гарвард и нижнее белье! – удивился Олег. – Ну надо же!
- Нижнее белье здесь ни при чем, - сказал Олег после паузы. - Не белье надо искать, а иголки.
- Иголки? – удивился я.
- Они нам иголки в мебель втыкают, с задней стороны. – объяснил Олег. – Ты ходишь по квартире, ничего не замечаешь, но из-за этих ее иголок ты все равно думаешь о ней.
- Отодвинь всю свою мебель, шкафы все свои, тумбочки, - сказал Олег. – Отодвинь и посмотри. Найди все эти иголки, и аккуратно сложи их в спичечный коробок. Только не гни их ни в коем случае, ты карму себе всю этим испортишь. Сложи аккуратно в спичечный коробок, отъедь минимум на 100 миль от дома и выброси их куда-нибудь в озеро. Или в океан. И как рукой снимет!
Еще в тему: О КРИТИКЕ ПСИХОАНАЛИТИКАМИ МОЕГО ЛИТЕРАТУРНОГО ДАРОВАНИЯ