В Санкт-Петербурге задержали мужчину, торговавшего справками об отрицательном ПЦР-тесте по 1900 рублей, пишет «Фонтанка».
Сотрудники экономической полиции нашли «продавца здоровья» по объявлению в интернете и решили заказать у него справку. Позднее в багажнике мужчины нашли целую пачку «медицинских» справок: от офтальмологических до ПЦР-тестов.
Сейчас на торговца завели уголовное дело по ч. 1 ст. 327 УК РФ «Подделка, изготовление или оборот поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей или бланков». Подозреваемый находится под подпиской о невыезде.
Разберемся со статистикой по этой уголовной статье и выясним, что же грозит за такие преступления.
Всего по ч. 1 ст. 327 УК РФ в 2020 году осудили 403 человека, а по всем частям - 8 645.
Подделка официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.
В целом, не такие уж и страшные санкции, особенно на фоне терроризма, хулиганства, экстремизма и прочих статей УК РФ. А в данном случае еще непонятно, что хуже и представляет наибольшую опасность. Напомним, что Крисевичу за акцию протеста у Кремля грозит до 7 лет заключения. А человеку, который продавал поддельные ПЦР-тесты, максимум – два года. Чем руководствуется законодатель, не совсем понятно. Сама статья подвергалась многократным изменениям, последнее было в 2019 году. Тогда действие статьи расширилось и дополнилось 4 и 5 частями, которые предусматривали ответственность за подделку документов с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а также использование заведомо подложного документа в тех случаях, когда первые 3 части не подходят.
Однако с составом есть проблема, поскольку понятия «официального документа» до сих пор нет. Такой лазейкой пользовались адвокаты и юристы, благодаря чему часть подсудимых оправдывали. В 2020 году всего было оправдано 16 человек. По меркам России это весомое число, если учитывать общий процент оправдательных приговоров - меньше 1%.
Судья Верховного суда также высказывалась по этому вопросу еще в 2019 году: мол, трудности в уголовной практике связаны с отсутствием законодательных определений понятий «официальный документ», «официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей», а также «важный личный документ». Затруднительно и иногда даже неверно использовать трактовку документов, содержащихся в других отраслях права (трудовом, административном и т.д.). На это обращал внимание, в частности, Конституционный суд в определении от 19 мая 2009 года. Также законодателем не предложены четкие разграничения различных видов документов.
Так, например, сколько бы власти Москвы не грозились карать за подделку QR-кодов, сделать это вряд ли удастся, ведь ссылка (которой, по сути, и является код) не является документом.
В итоге и получается, за какие-то репосты и комментарии в интернете люди получают реальные сроки, а за опасные деяние (ДТП, повлекшее гибель человека, или подделка документов, домашнее насилие) человек может обойтись условкой, а то и уйти от ответственности совсем.
Алина Винтер