Не стоит забывать о культурном времяпровождении

Поскольку все они «воены», то им сразу ставят задачи. И небольшие, но чёткие.

То, что они больше всех играют в Сталкера и нужно ходить в рейды, знают все, кто с ними общался.

Честно сказать, это больше проявляется на игре, чем в реальности.

Потому что там, где есть возможность походить одному, все не знают, что им делать.

И это в лучшем случае. А в худшем, начинается коллективное обсуждение.

Причём, никто не знает, что делать. А всё потому, что "охотники" – на станции.

На станции нет друзей, а станции – нет волков.

Вот об этом и надо будет думать, а не сидеть поодиночке.

Если это кому-то интересно.

Некоторые из них ходят в рейд в день по три раза.

Это уже разговор ни о чём.

Они уже не о станциях будут говорить, а о том, сколько их убили, сколько слов орали.

Плюются желчью.

Их можно понять. Они в свои тридцать лет уже не мальчики, а головорезы.

Откуда у них возьмётся уважение к какому-то бедному солдатику из Кракова?

Это я не говорю о месте, где они находятся и о том во что они одеты.

О том, что сегодня был дождь…

Или о том что люди в Польше голодные.

Или об атомных взрывах и ядерной радиации.

Я уже молчу о том,что они думают и о чём они мечтают.

Об этом не надо говорить.

Не надо обращать на это внимания.

Молодые ребята ещё думают о том и о сём.

Они думают о скоростной и скорострельной винтовке, не заглядывая в инструкцию, и даже об игровом движке не задумываясь.

У них это уже началось.

Выиграл у кого-то сложный квест? Они уже улыбаются, обсуждают игру и презенты, которые получили.

А мне даже думать не надо о происходящем.

Людям надо что-то говорить, но у них это вызывает только грубость и агрессию.

Ну, это уже их выбор.

Можно с ними общаться, если они того хотят.

Но зачем?

И в это время, когда у меня на плечах тяжёлый рюкзак и звучит голос сержанта, который ещё может чему-то научить, кто может, и обучить, я не хоте