И это совершенно не рекламная, а вполне себе лирическая история для чтения (и фотографии – для рассматривания). В частности о том, как однажды я открыл для себя район Коптева, а в целом – как в стране СССР однажды началось Новое Время.
Лирическая предыстория 1
Наши дети будут счастливее нас, и это замечательно.
Старший сынок однажды спросил в некотором удивлении:
- Пап, а ты правда боишься зубного врача? Но это же совсем не больно!
- Правда, сынок. Да, я знаю, что не больно. Но дело в том, что я так давно живу, что еще застал те удивительные для вас времена, когда зубки даже детям лечили безо всякой там анестезии (в основном), тогда это дело называлось «заморозкой». И лечили так яростно, что вот много-много лет прошло, а мне лично до сих пор страшно до дрожи заходить в кабинет к зубному доктору...
Лирическая предыстория 2. «Заморозка» это вообще была... ну типа легенды, что ли. Сказочной истории. Что вот в принципе делают такой укол, и спокойно ты сидишь, пока там тебе сверлят твой кариес. Все знали, но мало кому доводилось испытать это на себе. «Много званых, да мало избранных».
Я когда впервые в 8 лет поехал в пионерский лагерь и угодил там в старший отряд, к большим 10-летним пионерам – у нас в отряде был такой славный парень, Санёк. Санёк был фантастический рассказчик различных «страшных историй» и, выражаясь современным языком, «пиздобол восьмидесятого уровня», но в хорошем смысле. Три истории были у Санька на топе, рассказывались им неоднократно, и всякий раз с новыми яркими деталями и подробностями, и неизменно вызывали восторг малолетних слушателей.
Первая история была про то, как старший брат Санька вступал в интимную связь с некоей не обремененной моральными устоями девушкой, и при этом брат разрешил Саньку инкогнито присутствовать в шкафу. Вторая – про то, как тот же старший брат где-то раздобыл целый ящик «Кока-колы» (именно кока-колы, пепси-кола к Олимпиаде-80 в Москве появилась, а вот с конкурирующим напитком наблюдались определенные трудности). И третья история – как раз про то, как однажды Саньку лечили зубы «с заморозкой». Именно третья история наводила слушателей на ту мысль, что где-то Санёк все-таки маленько привирает. «Ух ты!» «Правда что ль?!» «Да не может быть! Чтоб зубы сверлить – и не больно?!» В общем, понятно. Конец вводным предысториям, переходим к содержательной части.
...И заболел тогда у меня по весне зуб...
Белый свет померк, жизнь сделалась ужасна. На дворе начало марта, снег тает, вовсю пахнет Весной, каникулы скоро – а тут такое приключение.
Ситуация кратно осложнялась тем, что в нашей местной поликлинике зубодробительное дело не практиковалось, соответственно, надо было ехать в специальную, то ли остановка «Соболевский проезд», то ли в самом проезде, в общем, в самое сердце Коптевского суппорта. То есть, в уме еще надо было держать возможную теплую встречу с местной молодежью, о гостеприимстве которой в нашей части Северной рабочей окраины имелись разные мнения, в том числе и не самые для коптевских лестные. Но куда деваться.
И поехал. Сначала на автобусе до «Байкала», потом на трамвае до Соболевского, далее уже пешим ходом. Тут Провидение поддержало юного пациента, и его скошенная от боли рожа позволила ему добраться до лечебного учреждения без приключений уровня «Пацан, а ты, собственно, с какого микрорайона?»
В каком-то смысле приключение ждало уже в стенах. То ли я последний самый оказался и уже внеплановый, то ли еще что. Короче, выходит врачиха из кабинета, глядит на меня так сурово и восклицает:
- Тут генеральные секретари умирают, а у них всё зубы болят!!!
Фраза эта впоследствии очень понравилась маме Тане, когда я вечером доложил ей об итогах, но в тот момент было не до смеха! Как засверлит своей адской бормашиной, как крутанёт этой палкой стальной – думал, всё, кеды в угол поставлю от боли. Как всю горечь от утраты на мне выместила, как будто это я виноват был.
Да, генеральные секретари в пору нашего детства отбывали в лучший мир с завидным постоянством, это нам было не привыкать. Но тот эпизод оказался последним в серии: на главный пост страны спустя несколько дней заступил молодой и прогрессивный Михаил Сергеевич Горбачев, ну и, как говорится – «Жизнь никогда уже не была прежней». Только мы тогда об этом еще не знали.
Милое, милое Коптево, проезжаешь каждый раз – и сердце поёт, пусть и не все его объекты и артефакты сохранились. «Байкал» и «Рассвет», стадион «Метрополитен», Коптевский рынок, военкомат на Космодемьянских – везде и всегда есть что вспомнить и по-доброму улыбнуться. «Вот были времена!» И, конечно, поликлиника в Соболевском проезде: ведь именно там лично для меня в философском смысле началась Новая российская история.
...«Пап, а Ленин был кто: первый Президент России?» - спросил однажды старший сынок, когда обрел возможность выражать свои мысли словами.
Да, наши дети будут счастливее нас. И это прекрасно. Вот о чем я хотел сегодня сказать.
Спасибо за внимание